Читаем Счастье? полностью

Но такая мелочь, конечно, не в состоянии была испортить мое прекрасное настроение, и с этим же настроением, в том числе от того, что я так и не встретился с Аней (а может, она наконец решила на меня забить?), я улетел в Москву.

ne_romantick

Сегодня в аэропорту Пулково мне посчастливилось лицезреть чудо человеческой безголовости – ожившую куклу Барби. Сначала я даже не поверил глазам – она была в розовом плюшевом спортивном костюме, в таких же розовых туфлях на платформе и в довершение имиджа с розовой глянцево-лакированной сумкой. Одеждой и аксессуарами ее глобальный подход к образу не ограничивался, она серьезно поработала еще и со своим телом: накачанные губы, силиконовая имитация молочных желез четвертого размера, длинные выбеленные и выпрямленные волосы. В общем, ее имидж на сто процентов соответствовал образу порнозвезды или жены мнящего себя олигархом бандоса среднего пошиба из глубины девяностых.

Но самое главное, что поразило меня в этом невероятно тщательно выстроенном образе, это выражение лица! Я давно понял – выражение лица девушки является, наверное, самой важной характеристикой, по которой можно, а главное, нужно эту самую девушку оценивать.

К моему огромному сожалению, чем выше у такой красотки процент соответствия внешности, по ее мнению, эталонному образцу (то есть придуманной стилистами глянцевых журналов абстрактной модели – только лишь для того, чтобы подороже продавать таким дурындам абсолютно ненужное барахло), тем более она считает необходимым проявлять свое превосходство над серыми, обычными и до невозможности скучными людишками вокруг.

Вот по этой самой причине они и наблюдают за происходящим, меняя на своем кукольном, разрисованном личике гримаски – одну хуже другой. А набор их и правда не слишком разнообразный: есть презрительная – «невозможно же быть такими жалкими!»; горделивая – «да кто вы такие?»; скучающе – усталая: «ну сколько же можно?» или скорее «как же вы все мне надоели!»; отстраненная – «глаза бы мои вас не видели!»; раздраженно-сердитая – «тут все такие мерзкие!».

И подобные красотки даже не догадываются, что с такими гримасами они заслуживают лишь сочувствия по поводу собственного искреннего заблуждения на тему ценности своей персоны в этом мире. И ничего более.

С удовлетворением поставив точку и кликнув на «опубликовать», я вдруг застыл, пораженный внезапной мыслью: а ведь выражение лица Вики тогда, в музее, на какое-то неуловимое мгновение как раз соответствовало тому скучающе-усталому образу, только что мной так ярко высмеянному! А если пойти дальше и спроецировать ее так досконально продуманный имидж на только что увиденный карикатурный персонаж, то вывод напрашивался совсем неутешительный: от этой Барби Вику отличает только более изысканное чувство стиля и не более того.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза