Читаем Счастье полностью

Как оказалось она лежала прямо перед ним на одиноко стоящем посреди комнате стуле, с образовавшейся посредине трещине, в которой спрятались носки. Аккуратными и бодрыми движениями человек-рыба в раз одел брюки, в два одел пяджак, не забыв накинуть под него тельняшку и в три потянулся за носками. На злость и серость будню они застряли в разломе так глубоко, что пришлось засунуть руку по самый локоть, чтобы хоть как-то зацепиться за белоснежную материю носков. И вот когда рука уже уцепилась за край носка, почувствовав все его могущество и величие, когда гражданин уже представил как он одним движением надевает этот божественный носок на свою ножку, раздался во всеуслышание голос граммофона "Немыслимо! Небо опустилось на все десять метров! Это абсолютный рекорд со стороны Бога, товарищи! Радуйтесь в меру, товарищи! Может начаться обваливаться небесная твердь! Ура, товарищи! Трехкратное Ура, Ура…"

"Юра!" с дребезгом влетел в окно кирпич, пробив попутно створки окон, он точно приземлился в центр лба гражданина, гражданин упал. И встал он лишь через час, но при этом хорошо выспавшимся и бодрым как огурчик, хотя пиджак и был помят сзади. Видимо кирпич послужил катализатором сна, сыграв роль таблеток пустырника, и откинув гражданина землю, он обеспечил ему заряженное энергией утро. "Феноменально!" прокричала чья-то мало знакомая гримаса за окном, после чего скрылась за углом дома. Хозяин каморки лежал посреди комнаты, а поверх него, прямиком на ребрах, лежал булыжник с запиской. Оторвав письмо от бездушного камня, он сразу же ринулся читать его, но из-за того что не умел это делать, смог разобрать лишь имя Юрий. Гражданин вскрикнул "Это я Юрий", из соседней каморки ответили "Знаем!" и Юра утих. Деваться было некуда, узнать что же там написано стала задачей дня для него, от чего тело переполнилось радостью и скрытым веселье. И хотя пока ему не была известна истинная причина радости, это ни в коем случае не мешало гражданину насладиться моментом и порадоваться за себя. Добрых три с половины тунита он пролежал на полу, направив взгляд в потолок, пытаясь предугадать что же написано в этом письме, которое принес ему почтальон. Но потом понял о надобности срочных сбор и резко встал на ноги, окинув взглядом свою квартирку. Правее от деревянной двери висел календарик с фотографией бобра и бобрихи во время совместного сгрызания дерева, дальше по часовой стрелке шла железная кровать, на которой расположился старый матрас, а проследовав еще дальше можно было увидеть окно и вплотную представленный к углу стены шкаф. Все, комната заканчивалась, круг замыкался.

Кирпич грохнулся на пол, ради сохранности кирпича и письма Юра решил положить их в карман брюк, где они смогли найти свое пристанище среди больших и желтых скрепок, которыми он в случае чего ремонтировал свой маленький, нагрудный значок. И тут он вспомнил что чуть не забыл его надеть, и так сильно был напуган от этого, что даже ком встал в горле, но удачно нащупав во внутреннем отделение пяджака неброский, пластмассовый круглешок, он успокоился. Сердце успокоилось. Это был совсем крохотный и почти незаметный брелок в виде сердца красного цвета, который он обычно носил под правым боком. И уж почти выйдя из квартиры, немного приотворив дверь и сделав первый шаг в коридор, в котором в этот же момент начали открываться все двери, взгляд его пал на ноги, и он понял что без носков. Пришлось вернуться в комнату.

Носки все еще лежали в глубине деревянной впадины стула и вылазить сами не собирались. Оставалось только одно, достать их самому. Рука вновь потянулась в глубины древесины, пытаясь зацепиться за белые края носков, и быстрым движением, уже приловчившись к этой рыбалке, резко вытянула носки из под гнета палки. Но силы было применено так много, что они просто-напросто отлетели в соседнюю стену, уронив труженика, и выпустив из под своих объятий белого ворона. Тот в свою очередь воспользовавшись растерянностью хозяина, начал облетать просторы квартиру кругом в несколько метров и неистово каркать. Юра резко вскочил и бросился в погоню за вороной, но она, как и всегда, оказалась быстрей и проворней хозяина, от чего тот никак не мог ее догнать. В других квартирах тоже зародилось неистовое карканье, и в тот момент когда все жильцы устали от проворных птиц, перестав за ними гнаться, общее карканье стихло и Юрий не был тому исключением. Его ворона села на шкаф и начала величественно наблюдать за действиями хозяина.