Читаем Сборник "Похитители душ" полностью

Вот такие мы горячие парни. Стреляем и отдыхаем.

Командир повернулся к Двоечнику и как можно мягче сказал:

– Не переживай, Саня, это моя вина. Просто Дима вовремя напомнил нам о бдительности. Расскажи ребятам свой план.

От обиды на Двоечника напала икота:

– Я предлагаю сделать вид, что мы уходим, но как бы под прикрытием дымовых ша’шек. Зажигаем первую и сразу же – ставим «зеркалку».

– А у тебя что – остались «зеркалки»? – недоверчиво проворчал Дима. То есть спросил в своем обычном стиле «мудрый дедушка-стармех разговаривает с внуком-двоечником».

– Одна. Старая. Но я думаю, полчаса простоит. Мы остаемся на месте, а кто-то од’ин уводит банду под прикрытием дыма.

Теперь уже глаза загорелись у Димы.

– Рискованно, – на всякий случай засомневался он. – А если ветер?

Саня энергично замотал головой:

– Сильного не будет. А пока они раз’рюхают, что к чему, мы уже будем в Квадрате. Это близко. Я чувствую.

Стармех довольно хлопнул себя по коленкам и хитро посмотрел на Командира:

– Идет. Ох и помотаю я этих гадов…

– Почему это ты решил, что ты уводишь? – обиделся Цукоша. Сидевший рядом Леня только грустно рассматривал свои руки.

– А кто? – Дима торжествующе начал загибать пальцы. – Эти двое, – мотнул головой в сторону Зеленого и Штрипка, – не в счет. У Пургена – руки, у тебя – дырка в башке. Без Командира вам идти нельзя. А дорогу в Квадрат только Санька знает. Ну? Кто остался на трубе?

Вомбат отметил, что впервые Дима назвал Двоечника по имени. Зауважал, зауважал.

– А потом? – Заботливый Цукоша всегда думает о других. – Где мы тебя найдем?

– Вот это мы сейчас и обсудим. Вомбат, давай карту. – Похоже, Стармех решил на время взять командование в свои руки. Эт ничего, эт можно, – Саня, иди сюда. Показывай. Где, по-твоему, находится Квадрат?

Тут Вомбат уловил какое-то движение у костра. Заметил, как Штрипок подвинулся поближе к Двоечнику. Успел подумать, что неплохо бы рыжему помыться. И наткнулся на безумные, полные ужаса глаза Лени. Что происходит? Пурген тем временем незаметно тянул к себе автомат, пытаясь взглядом что-то сказать Командиру. Черт возьми, чего это он так перепугался? Вомбат не торопясь отошел чуть в сторону и внимательно осмотрелся. Мужики ничего не замечали, увлеченно обсуждая план операции. Двоечник тыкал пальцем в карту, что-то доказывая Диме, Азмун шумел на обоих.

Ах ты, мать твою разэтак! Вомбат почувствовал, как его затошнило от бешенства. Собрав в кулак всю свою выдержку, он быстро глянул на Леню, предупреждая: я понял. Ох, только бы интеллигентушка наш не подвел. Блин! Да у него же руки! Не спуская глаз с Командира, Пурген зубами начал неторопливо разматывать бинт на правой руке. Даже мотивчик какой-то игривый затянул. Не переборщи, друг, не переиграй, пожалуйста. Вомбат немного придвинулся к спорящим мужикам, оказавшись как раз за спиной Штрипка. Качнул головой: вправо. Уловил ответный кивок Пургена. Стал попрочнее, расставив ноги. Снова взглянул на Леню и, уловив только им понятный знак, резко вздернул Штрипка под мышки и с силой швырнул его в сторону. Автоматная очередь встретила тело рыжего оборотня на лету. Он тяжело свалился на землю и сразу же начал менять цвет, сливаясь с пожухлой травой. Поздно, дружок. Последние пули вязко входили в тело мертвого мимикрота, так и не успевшего до конца потерять облик Штрипка. Ярость Стармеха была запоздалой. Страшно ругаясь, он топтал уже безжизненного монстра.

Вомбат поднял с земли и расправил смятую карту. Его все еще трясло от ненависти. Он старался не смотреть в ту сторону, где рядом с останками мимикрота лежал окровавленный скальп рыжего поэта. Не будь Длинный Мохаммед таким эстетом, хрен бы мы догадались. Эта гадина в халате напялила на своего пса НАСТОЯЩИЕ волосы с убитого Штрипка. Удивляло одно:

– Саня, как ты-то проворонил, что здесь мимикрот?

– Не знаю. То есть я, конечно, чувствовал неладное. Но они ведь где-то рядом. Я и подумал.

Так. Дима, по-моему, опять собирается произнести гневный монолог.

– Подожди. Сядь. – Командир повернулся к Лене. Тот сидел бледный как смерть и стоически терпел очередную перевязку. – Пурген, отвлекись от болячек. А ты когда догадался?

– Наверное, давно. Во-первых, он странный пришел и все время притворялся. Вы тут с Двоечником утром шушукались. Я гляжу, а он не спит. Ну, мало ли, я и сам ворочался. А потом, когда уже карту достали, очень живо интересоваться стал. А я смотрю: у него кровь не на волосах, а под ними. Как это так?

Вомбат кивнул:

– Мне тоже показалось, что он слишком грязный. – И добавил, как бы про себя: – И стихов он не читал совсем…

– Подождите, я не понял. И что ж, из-за этого в человека из автомата лупить? Да мало ли какие люди странные есть!

Цукоша у нас немного туповат бывает. Ну что здесь в бутылку лезть? Вот, перед тобой лежат все доказательства, чего тебе еще? Внезапно взорвался Пурген:

– Пошел ты со своим гуманизмом, Гиппократ хренов! Людей он странных защищает! Да какой бы ты ни был странный, тебе прозрачным никогда не стать, хоть наизнанку вывернись!