Читаем Сборник "Похитители душ" полностью

На несколько минут Светочка позабыла обо всем на свете – самолет развернулся и пошел на взлет. Средних лет дама в соседнем ряду истово крестилась. Боюсь, тетенька, ваш Боженька не сможет помочь, если вдруг в этой железной хреновине что-нибудь забарахлит и мы все начнем падать… О-о-оп! И земля начала отдаляться, потом завалилась набок, шоссе быстро превращались в ниточку, дома – в коробочки… Светочка счастливо улыбнулась. Можно ежедневно вариться в цивилизации, перестать обращать внимание на кофеварки и телефоны, бездумно нажимать на акселератор, не глядя тыкать кнопку лифта, но когда вот такая тяжеленная штука поднимается на десять тысяч метров… И летит, даже крыльями не машет… Это по-настоящему круто.

Опрометчиво было так улыбаться. Сто процентов мужчин воспринимают женскую улыбку (даже и не обращенную к ним) как сигнал к действию.

– У вас хорошее настроение?

Как жаль, что Виталий так и не научил меня интеллигентно хамить.

– Нормальное.

– Не боитесь летать на самолетах?

– Нет.

– А ведь в последнее время так много катастроф… Вы телевизор смотрите?

Зайчик какой. И тема приятная, и вопросы интересные.

– Нет.

– А газеты читаете?

Стоп, стоп, милый, дай немного подумать. Молодой, разговорчивый, точно – не турист, на бизнесмена не тянет. Ставлю сотенную, что ты – журналист.

– Нет.

– Никакие?

– Нет.

Слава Богу, отвлекся на тележку с напитками. Ставлю две сотни, что возьмет виски.

– Виски, пожалуйста. Со льдом? А вам?

– Нет, спасибо. – Немножко «мартини», конечно, не помешало бы, но… Если двое русских выпили вместе, это уже компания. А я хочу лететь одна.

Светочка посмотрела в иллюминатор и поймала себя на тривиально-женской ассоциации. Земля внизу представилась россыпью бриллиантов на черном бархате. Пошло, но очень похоже. Она немного отвлеклась, в который раз любуясь новым колечком на левой руке. А когда выглянула снова, чуть не вскрикнула от удивления. Как будто за несколько мгновений кто-то украл все драгоценности. Черный бархат был пуст. Спокойно стояли на своем месте звезды. Ни одного облака до самого горизонта. Но земля была темна. Ни искорки, ни огонечка. Первыми в памяти всплыли «Лангольеры» Стивена Кинга. Потом, неизвестно почему, перед глазами встало лицо Виталия. Была ТОЙ ночью еще одна фраза. Какая? О Господи, ведь он именно так и сказал: «Представляешь, кто-то подойдет и выключит большой рубильник…»

Светочка крепко-крепко зажмурилась, не имея ни малейшего понятия о том, КОГО надо просить, но умоляя, чтобы ЭТОГО не случилось.

– Что с вами? Вам плохо? – Участливый голос вытащил ее из дебрей ужаса. Испуганный сосед заглядывал Светочке в лицо. Под крылом самолета весело перемигивались огни городов и сел.

Откуда взялось это временное помрачение? Буйная фантазия или скука сыграли с ней дурацкую шутку – разбираться не хотелось. Еще оставался страх и ужасная потерянность. Чтобы хоть как-то спастись, Светочка повернулась к сидевшему рядом парню:

– Извините, немного голова закружилась.

Черт с тобой, давай разговаривать. Только постарайся без пошлостей и глупостей, ладно?

– Это бывает. Может, все-таки выпьете что-нибудь?

– Да. «Мартини», пожалуйста.

– Я где-то видел ваше лицо.

– Извините за банальность, но я всегда ношу его с собой.

Парень с удовольствием расхохотался.

– Нет, точно, точно. У меня профессиональная память.

– И что же у вас за профессия такая? Парикмахер?

Парень просто заерзал от удовольствия, что беседа развивается так легко.

– Не угадали. – И дальше – небрежно: – Я занимаюсь тем, что вру за деньги.

– Писатель?

– Хуже. Журналист. А вы… Актриса? Певица?

– Уж не Алену ли Апину я вам напоминаю?

– Ха-ха! Конечно, нет. Просто я вращаюсь в таких кругах. Ну, знаете, искусство, культура… «Акул пера» смотрели когда-нибудь?

Кажется, Светочка неприлично засмеялась:

– Вы знаете, мой приятель называет эту передачу «Ерши-малыши».

– Почему это?

– Да потому, что маленькие, скользкие и колючие. Палец наколешь – неделю гноиться будет. И ни акул, ни перьев.

– Интересно. Вас что, мои коллеги тоже когда-то обидели?

– Меня? Упаси Бог! Но вы сами только что признались, что врете за деньги. Фраза броская, да и от истины, наверное, недалеко?

– Сдаюсь, сдаюсь. Здорово вы меня поддели. Тогда хотите козырь?

– Сделайте одолжение.

– Я вспомнил. Вас зовут Светлана. И я вас видел на одной очень крутой презентации. А ваш приятель – это Виталий Николаевич Антонов, президент акционерного общества «Петер-Экстра». Точно?

Ну вот, час от часу не легче! Россия и инкогнито – две вещи несовместимые.

– Да. Но предупреждаю сразу: если вы когда-нибудь попробуете разыграть ваш козырь и хотя бы полслова из нашего с вами приватного разговора окажется в печати – у вас будут крупные неприятности.

Задумался. Кажется, разозлился. Видимо, соображает: лезть на рожон или попытаться подружиться. Лапочка, какой ты журналист! Твои полторы мысли на лбу написаны! Так, решился.

– И как ваш приятель вас одну так далеко отпускает?

Да не нажимай ты так на слово «приятель»! Похоже, мы начинаем друг друга раздражать.

– Я не произвожу впечатление человека, способного самостоятельно путешествовать?