Читаем Сапфировая книга полностью

Мистер Уитмен возился с ультрасовременным сейфом с мигающим дисплеем, который я в прошлые два раза не заметила. Он был спрятан за настенным ковром с изящной вышивкой на мотивы средневековых сказок. Рыцари на лошадях и с перьями на шлемах и девушки в заостренных шляпах с вуалью любовались полуобнаженным юношей, победившим дракона. Пока мистер Уитмен вводил код, рыжеволосый мистер Марли подчеркнуто смотрел в пол, хотя вообще ничего нельзя было увидеть, так как мистер Уитмен закрыл дисплей спиной.

Дверца сейфа мягко открылась, мистер Уитмен вынул хронограф, завернутый в красный бархат, и положил на стол.

Мистер Марли задержал дыхание в восхищении.

— Мистер Марли впервые присутствует сегодня при применении хронографа, — сказал мистер Уитмен и подмигнул мне. Он указал подбородком на фонарик, лежащий на столе. — Возьми с собой, на тот случай, если возникнут проблемы с электричеством. Чтобы не сидеть целое время в темноте.

— Спасибо. — Я задумалась, не попросить ли еще и баллончик с репеллентом: такой старый подвал наверняка кишит пауками… и крысами? Было нечестно, отправлять меня туда одну. — А можно мне еще дубинку?

— Дубинку? Гвендолин, ты там ни с кем не встретишься.

— Но там могут быть крысы…

— Крысы тебя боятся больше, чем ты их, поверь мне. — Мистер Уитмен развернул хронограф. — Впечатляюще, не правда ли, мистер Марли?

— Да, сэр. Очень впечатляюще, сэр. — Мистер Марли смотрел на аппарат с благоговением.

— Подлиза! — сказал Ксемериус. — Рыжие всегда подлизы, ты согласна?

— Я думала, он больше, — сказала я. — И я не могла себе представить, что машина времени так похожа на каминные часы.

Ксемериус свистнул сквозь зубы.

— Неплохие камешки… если они настоящие, я бы тоже хранил эту штуку в сейфе.

Действительно, хронограф был украшен огромными драгоценными камнями, которые сверкали, как королевские драгоценности, между расписными поверхностями странного аппарата.

— Гвендолин выбрала 1948 год, — сказал мистер Уитмен, открывая клапаны и приводя в движение крохотные шестеренки. — Что в это время происходило в Лондоне, мистер Уитмен?

— Летние Олимпийские игры, сэр, — ответил мистер Марли.

— Зубрилка, — сказал Ксемериус. — Рыжеволосые всегда зубрилы.

— Очень хорошо. — Мистер Уитмен выпрямился. — Гвендолин отправляется в 12 августа, полдень, и проведет там ровно сто двадцать минут. Ты готова, Гвендолин?

Я сглотнула.

— Я бы хотела узнать… Вы точно знаете, что я там никого не встречу?

— Не считая крыс и пауков.

— Мистер Джордж давал мне свой перстень, чтобы меня там не приняли за…

— В прошлый раз ты прыгнула в архив, которым в прежние времена часто пользовались. Эта комната пустует. Если ты будешь спокойно себя вести и не выходить из комнаты — она в любом случае будет заперта — ты совершенно точно никого не встретишь. В послевоенные годы в этой комнате практически не бывали, так как в Лондоне наверху нужно было многое отстроить. — Мистер Уитмен вздохнул. — Увлекательные времена.

— Но если кто-то случайно зайдет в эту комнату как раз в это время и увидит там меня? Скажите мне хотя бы пароль на тот день.

Мистер Уитмен слегка раздраженно поднял бровь.

— Никто не зайдет, Гвендолин. Еще раз: ты окажешься в запертой комнате, просидишь там сто двадцать минут и вернешься назад, при этом никто в 1948 году ничего не заметит. Если бы кто-то заметил, об этом было бы упомянуто в Хрониках. Кроме того, у нас сейчас просто нет времени, чтобы искать, какой был пароль в этот день.

— Главное — это участие, — сказал робко мистер Марли.

— Что?

— Пароль во время Олимпиады был «Главное — это участие». — Мистер Марли смущенно смотрел в пол. — Я запомнил, потому что обычно пароли бывают на латыни.

Ксемериус закатил глаза, и мистер Уитмен выглядел так, как будто сейчас сделает то же самое.

— Да? Ну, видишь, Гвендолин? Вряд ли он тебе понадобится, но если тебе так будет спокойнее… Подойди, пожалуйста.

Я подошла к хронографу и протянула мистеру Уитмену руку. Ксемериус опустился рядом со мной на пол.

— И что теперь? — нетерпеливо спросил он.

Теперь была малоприятная часть. Мистер Уитмен открыл клапан в хронографе и засунул мой указательный палец в отверстие.

— Я думаю, что мне стоит крепко за тебя держаться, — сказал Ксемериус и ухватился за мою шею сзади, как обезьянка. Вообще-то я не должна была ничего почувствовать, но на самом деле у меня было ощущение, как будто кто-то обернул меня влажным шарфом.

Глаза мистера Марли были широко раскрыты от напряженного внимания.

— Спасибо за пароль, — сказала я ему и скривилась, почувствовав, как острая игла глубоко впилась в палец.

Помещение озарилось красным светом. Я стиснула фонарик, краски и люди закрутились в вихре, тело почувствовало толчок.

23 июня 1542 года. Флоренция.