Читаем Сапфирная роза полностью

— В истории Церкви случалось многое, что не согласуется с современной моралью, — сказал Вэнион. — Одно время ее влияние в Каммории было настолько слабым, что там возник обычай кровосмесительных браков в королевских домах. И Церковь дала свое согласие на это, чтобы продолжить свою деятельность в этом королевстве. В любом случае, Энниас рассуждал так — Алдреас слабый человек и король, и Арисса, став его женой, будет истинной правительницей Элении. А Энниас, имевший свой определенный подход и влияние на Ариссу, будет диктовать ей свои условия. Сначала этого было достаточно для первосвященника, но потом честолюбие увлекло его мыслью получить место Архипрелата в Чиреллосе. Я полагаю, это случилось лет двадцать назад.

— Как же тогда об этом узнал Личеас? — спросил его Спархок.

— Он навещал свою мать в монастыре в Дэмосе, — ответил Вэнион, — и я полагаю, Арисса была достаточно откровенна со своим сыном.

— Как отвратительно, — еле слышно проговорил Бевьер.

— Такова уж принцесса Арисса, — вздохнул Вэнион и продолжил. — Тут в дело вмешался отец Спархока. Он был страшно разгневан, когда узнал о том, чем занимались Алдреас и Арисса. А поскольку Алдреас его побаивался, то, когда тот предложил ему обвенчаться с принцессой из Дейры, он дал свое согласие. Арисса пришла в неописуемую ярость и с горя отправилась искать утешения в бордель у реки…

— Где без устали днем и ночью предавалась отчаянию, — сострил Келтэн.

— Сэр Келтэн, — укоризненно покачала головой Сефрения.

— Прости, матушка.

— Так вот, — продолжил Вэнион, — несколько недель оставалась Арисса в борделе, пока не была арестована и отправлена в монастырь.

— Простите, что перебиваю вас, лорд Вэнион, — сказал Тиниен, — но если наверняка известно, что во время пребывания Ариссы в борделе у нее перебывала масса клиентов, как можно с уверенностью утверждать, кто отец Личеаса?

— Я как раз подошел к этому, — кивнул Вэнион. — В один из визитов Личеаса в монастырь Арисса заверила его, что она уже была беременна до того, как отправилась в бордель. Далее, как вам известно, король Алдреас обвенчался с принцессой из Дейры. Эта принцесса умерла при родах, подарив жизнь королеве Элане. Личеасу в то время было шесть месяцев, и Энниас изо всех сил пытался заставить Алдреаса признать законным якобы его, Алдреаса, внебрачного сына и сделать его своим наследником. Но это было уже чересчур даже для Алдреаса, и он не поддался ни на какие уговоры. Как раз примерно в это время умер отец Спархока, и Спархок унаследовал его положение Королевского Рыцаря. Однако скоро в Энниасе начала расти тревога при виде того, каких успехов достигла Элана под чутким руководством своего любимого наставника. Когда ей исполнилось восемь лет, он решил разлучить ее с рыцарем, пока он не воспитал ее настолько сильной личностью, что Энниас уже не смог бы справиться с нею. Именно тогда он уговорил Алдреаса отправить Спархока в ссылку в Рендор, а потом послал Мартэла в Киприа убить рыцаря для большей уверенности, что тот никогда не вернется назад и не завершит ее обучение.

— Но ведь он опоздал? — улыбнулся Спархок. — Элана уже тогда была достаточно крепким орешком для него.

— И как тебе это удалось, Спархок? — усмехнулся Келтэн. — Никогда не замечал в тебе особого таланта воспитателя.

— Любовь, Келтэн, — мягко улыбнулась Сефрения. — Элана полюбила Спархока, когда еще была маленькой девочкой, и внимательно прислушивалась к его советам, стараясь делать все так, как он говорил ей.

— Тогда ты сам себе удружил, Спархок, — рассмеялся Тиниен.

— О чем ты?

— Ты воспитал в ней такую сильную волю, что она собирается теперь силой заставить тебя жениться на ней — и, поверь, она еще этого и добьется.

— Сэр Тиниен, что-то вы стали слишком разговорчивым, — едко заметил Спархок, почувствовав внезапный приступ раздражения, вероятно, потому, что смутно ощущал правдивость слов Тиниена.

— Слушайте дальше, — снова привлек их внимание Вэнион. — После того, как Энниас вынудил Алдреаса отправить Спархока в ссылку, король начал заметно меняться в своем характере. Он стал более твердым и решительным. Сложно понять, почему это произошло.

— Отчего же, Вэнион, — не согласилась Сефрения. — Алдреас находился под пятой Энниаса, но своим сердцем он понимал, что совершает дурное. Возможно, он чувствовал, что его рыцарь смог бы спасти его душу, но Спархок был уже далеко, и Алдреас начал осознавать, что он абсолютно один. И если он хочет спасти свою душу, надо было предпринимать что-нибудь самому.

— Мне думается, что Сефрения права, — восхищенно произнес Бевьер. — Возможно, я займусь изучением моральных и нравственных устоев Стирикума. Слияние эленийской и стирикской мысли может оказаться весьма интересным.

— Ересь, — возразил ему Улэф.

— Прошу прощения?

— Мы не можем помышлять о таком кощунстве, Бевьер. Допускаю, что это недальновидно, но такова уж наша Церковь…

Бевьер резко вскочил на ноги и гневно заявил:

— Я не потерплю оскорблений в адрес нашей святой Матери, Церкви!