Читаем Сапфирная роза полностью

— Мне известно это слово, Кьюрик, — невозмутимо сказала Элана. — И я знаю, что оно означает. А почему ты, Спархок, предложил ввести в Совет этого человека?

— Как я уже сказал, Платим чрезвычайно умен, и, кроме того, несмотря на его ремесло, он истинный патриот и прекрасно разбирается в ситуации, сложившейся в королевстве. У него существуют такие источники информации, что все, что бы ни произошло в Симмуре, да даже во всем мире, тут же становится известным ему.

— Я поговорю с ним, — пообещала Элана.

Тут в палату вошли сэр Улэф и сэр Перрейн, таща за собой Личеаса. Первой, кого увидел незадачливый принц-регент, оказавшись в комнате, была его королева. От такой неожиданности у Личеаса в удивлении широко открылся рот и глаза чуть не вылезли из орбит.

— Как… — только и сумел выдавить он из себя, кусая губы.

— Ты не ожидал увидеть меня живой, Личеас? — грозно спросила Элана.

— Я полагаю, в присутствии королевы тебе следует преклонить колени, — мрачно произнес Улэф и дал Личеасу такого пинка, от которого тот рухнул на пол и униженно распростерся ниц.

Граф Лэндийский прокашлялся и заявил:

— Моя королева, во время вашей болезни этот человек требовал, чтобы к нему обращались не иначе как «ваше величество». В соответствии с законом подобные действия расцениваются как государственная измена.

— Именно за это я его и арестовал, — добавил Спархок.

— Кажется, для меня есть прекрасная работа, — сказал Улэф, поднимая свой топор. — Скажи одно только слово, королева Элении, и его голова будет красоваться на дворцовых воротах.

Личеас в ужасе посмотрел на них и заплакал, моля о пощаде, в то время как Элана, по крайней мере так показалось Спархоку, подумывала совсем о другом.

— Не здесь, сэр Улэф, — с некоторым сожалением наконец произнесла королева. — Вы понимаете, что я имею в виду.

— Король Воргун собирался повесить его, — неожиданно вступил в разговор Келтэн. — Здесь прекрасный высокий потолок, ваше величество, и крепкие балки. Я быстро схожу за веревкой, и мы посмотрим, как Личеас станцует нам в воздухе. Кроме того, это не столь кровавое зрелище как обезглавливание.

Элана посмотрела на Спархока.

— А что ты думаешь, дорогой? Нам повесить кузена?

Спархок несколько мгновений стоял молча, потрясенный тем холодящим кровь голосом, которым она произнесла эти фразы.

— Э-э… — наконец вымолвил он. — Дело в том, моя королева, что прежде следовало бы хорошенько допросить его, ему много что известно?

— Верно, — согласилась Элана. — Скажи-ка мне, Личеас, захочешь ли ты поделиться с нами всем, что тебе известно.

— Я расскажу все, что ты пожелаешь, Элана, — раболепно залепетал он.

Улэф врезал ему кулаком по затылку.

— Ваше величество, — напомнил Личеасу рыцарь.

— Что? — не понял тот.

— Ты должен обращаться к своей королеве «ваше величество», — пояснил Улэф, повторяя свой воспитательный метод.

— В-ваше Величество, — запинаясь проскулил Личеас.

— И вот еще что, моя королева, — продолжил Спархок. — Если вы помните, Личеас — сын Энниаса.

— Откуда вам это известно? — взвизгнул Личеас и тут же снова получил удар от Улэфа.

— Говори только тогда, когда тебе будет позволено, — мрачно заметил талесиец.

— Так вот, как я уже сказал, — снова заговорил Спархок, — Личеас — сын Энниаса, и он может оказаться очень крупным козырем в наших руках против первосвященника при выборе нового Архипрелата в Чиреллосе.

— Ну, так и быть, — с раздражением в голосе произнесла королева, — но как только с этим будет покончено, передайте его сэру Келтэну и сэру Улэфу. Я думаю, они сами поделят Личеаса между собой.

— Будем тянуть жребий на соломинках? — весело предложил Келтэн.

— Или бросим кости, — добавил Улэф.

— Милорд Лэндийский, — сказала затем Элана, — заберите с лордом Вэнион этого негодяя и допросите его хорошенько. Мои глаза устали от его вида. Да прихватите с собой сэра Келтэна и сэра Улэфа, в их присутствие он быстрее развяжет свой язык.

— Да, моя королева, — ответил лорд Лэнда, пряча улыбку.

После того как Личеаса вывели из палаты, Сефрения, глядя прямо в глаза молодой королевы, спросила ее:

— Ты говорила все это серьезно, Элана?

— Ну, конечно нет, не совсем серьезно. Мне просто хотелось заставить Личеаса хорошенько пропотеть, и кажется, мне это удалось. — Она устало вздохнула и сказала: — А теперь мне бы хотелось отдохнуть. Спархок, подойди ко мне, дорогой, и отнеси меня в спальню.

— Элана, это неприлично.

— Очень даже прилично. И ты должен побыстрее привыкнуть к тому, мой дорогой, что будешь делать это каждый день.

— Элана!

Элана в ответ звонко рассмеялась и протянула к нему руки.

Спархоку ничего не оставалось делать, как подойти к королеве и взять ее на руки, при этом он почувствовал на себе взгляд Берита. В нем читалось нескрываемая ненависть. Про себя Спархок подумал о том, что теперь стало одной проблемой больше, и решил обязательно поговорить с молодым послушником, как только представится возможность.

Спархок отнес Элану в королевскую опочивальню и положил ее на огромную мягкую кровать.