А к пенсионерке Ольге Котиковой маг пришел незапланированно. В критический момент пожилая женщина честно призывала на помощь Бога, а не китайца. Но Бог прийти не пожелал, вместо него появился китаец в маске. Случилась беда: карманная собачка Котиковой – мальчик – нечаянно запрыгнула в шахту лифта и жалобно визжала, скулила, царапала стены и никак не могла из нее выбраться. Старушка чуть не умерла от разрыва сердца, безуспешно пытаясь достать собаку. Тут в шахте откуда ни возьмись появился человек с желтым улыбающимся лицом. Это был он! В красном халате с бубенчиками, улыбчивый китаец проявил все признаки благородного спасителя и вытащил из шахты визжащего Мальчика. Не дожидаясь от старушки слов благодарности, маг исчез, чем привел женщину в состояние божественного трепета. С этого момента у пожилой леди появился свой бизнес: она устраивала пресс-конференции, собирая на них соседей близлежащих домов, и в подробностях повторяла одну и ту же душещипательную историю. Пожилая женщина не успокоилась пока к ее дому не приехали журналисты с телекамерами.

Так же сказочно повезло студенту Института экономики и права Пенькову, который уже пятый раз пересдавал экзамен ректору Козюлину и был на грани вылета. Пеньков был уверен, что ректор к нему относится предвзято и все равно завалит.

Отчаявшийся студент, сидя на пересдаче, обратился к китайцу Лоу с просьбой о помощи, теребя в кармане его мятое фото. И китаец материализовался! Прямо за спиной экзаменатора Козюлина! Пеньков собирался с духом, чтобы тащить билет, как вдруг один из разложенных на столе картонных билетов сам взлетел и направился к нему в руки, что очень удивило ректора Козюлина. Он хотел было возмутиться, но стул под ним резко зашатался, приподнялся от пола и стал качаться из стороны в сторону, как качели. Козюлин пытался остановить качание, хватался руками за стол, но стул не слушался и подпрыгивал под ним. Тогда, чтобы не выглядеть глупо перед студентом, ректор немедленно поставил в зачетку «уд.», после чего стул немедленно вернулся в изначальное положение. Китаец в этот момент хитро подмигивал Пенькову. В итоге Козюлин навсегда перестал придираться к студенту Пенькову, а в лице Пенькова китаец обрел добровольного агитатора. Везде, где бы ни появлялся Пеньков, он проповедовал о приближении месси́и третьего тысячелетия, коим считал китайца Лоу.

Подобными историями был завален Интернет, и отличить правду от вымысла становилось все сложнее. Каждый мечтал получить консультацию чародея, и никакие опровержения и разоблачения мастера не могли остановить хлынувший к нему поток. Каждый хотел получить аудиенцию хотя бы на минуту. Были, конечно, и враждебно настроенные, но никто не мог поручиться, что в глубине сердца недоброжелатели не хранят надежду материализовать из пространства пачку зеленых банкнот.

Приближение

«Бред-бред-бред!» – шептал во сне Иван, мечась по влажной от пота подушке.

Он никак не мог вырваться из цепких лап сна, в котором человек в желтой маске китайского императора гнался за ним, как ветер по пустынной Москве. Город был немой и безжизненный, как после взрыва нейтронной бомбы. Черные окна зияли холодом и пустотой, вокруг не было ни одной живой души. Иван бежал что было сил, но бег его казался бессмысленным – куда было деться от настигающего его по воздуху преследователя? Внезапно на территории одного из московских дворов открылся маленький люк, излучающий сноп света, из него высунулся мальчик лет десяти и поманил Ивана к себе. Он бросился к люку – вот оно, спасение! Буквально шаг оставался до заветной черты, как вдруг цепкая рука схватила Ивана сзади за плечо острыми ногтями!

– А-а-а! – закричал он во все горло и приготовился к смерти…

– Ив, проснись! Ив, хватит дрыхнуть! Ив, ты кричишь во сне! – Лика вцепилась в его плечо жестким накладным маникюром и брызгала в лицо газированной водой из пластиковой бутылки.

Иван мучительно жмурил глаза, ослепленные ярким утренним светом.

– Ты чего, Ли, уйди! – отмахивался он.

– Проснись, пожалуйста! – настаивала Лика.

– Который час?

– Уже девять!

– Но мы только в пять легли, в четыре концерт закончился, я все помню!

– Ты кричишь во сне!

– Мне снятся кошмары!

– Пить надо меньше!

– А что, разве мы вчера много пили?

– А ты говоришь, все помнишь!

– А!.. Вспомнил! Много! Мы пили много! За наше участие в передаче «Глобал-стайл» на Первом канале! Осталось три дня, я успею прийти в чувство! – Иван вытянулся во весь рост, сладко потянулся и вновь свернулся калачиком.

– По-моему, тебе пора записаться в клуб анонимных алкоголиков вместе со своими друзьями!

– Я не понял! Лика, тебе что, не нравятся мои друзья: Боб, Ден, Крок? Скажи лучше, что тебе не нравлюсь я! – эти слова он произнес уже напряженно, что означало – нужно вовремя остановиться, но Лика и не собиралась этого делать.

– Мне нравятся твои друзья, а иногда нравишься и ты, но не нравится, что ты регулярно пьешь и потом ничего не помнишь…