Читаем Сансара полностью

Эльвира бегала по своей огромной квартире, не в силах усидеть на месте. Этот старый дом, в одном из самых престижных районов в центре Москвы, всегда был ее крепостью, и вот теперь нужно его покидать неизвестно насколько. Квартира, с высокими потолками и толстыми стенами, служила ей еще и танцклассом: прыжки и музыка никогда не были слышны соседям. Да и площадь позволяла: посреди квадратной комнаты красовался благородный белый рояль «Bosendorfer», на котором сияла позолоченная фирменная гравировка: «Жить. Побеждать. Действовать. Играть». Именно эта надпись и помогла когда-то Эльвире сделать выбор именно этого экземпляра, среди всех его рояльных сородичей. На всю длину стены было встроено огромное зеркало с прилегающим к нему танцевальным станком. В этом балетном классе прошла вся ее жизнь, это зеркало запомнило Эльвиру с детства и хранило все ее секреты. Эльвира взволнованно бегала от огромного шкафа, расположенного у другой стены, к чемодану, брошенному посреди комнаты, твердя одно и то же: «Что делать?», «Нужно что-то делать!». В голове проигрывались возможные вариации будущего – сюжеты один хуже другого.

«Какой выбор сделает Воронов? От него зависит сейчас все! Захочет – вычеркнет ее из жизни и удалит из телефона ее номер. А захочет – сдаст ее тэдам. Нет – это чушь, глупость! Он так долго скрывал правду от них. Они оба играли друг с другом в игру. Оба давали понять, что все знают, но запретной пломбы не срывали. И вот теперь все сказано! Да, он молчал, но до сих пор ты не ставила ему условия! – говорила себе Эльвира. – А теперь требуешь от него невероятных поступков! Это вам, Роман Анатольевич, не театр покупать! Это тот выбор, о котором вы так часто упоминали! Между мной и вашим миром! Вот мы вас и проверим! Хотя стоит ли всерьез относиться к словам, произнесенным в момент страсти! Но Эльвира все же надеялась, сердце ей подсказывало, что Воронов давно уже свой выбор сделал. Скорей бы приехал Крыжаков!» Уже прошло минут сорок, мог бы и появиться. Эльвира нервно распахнула дверцу шкафа, машинально перебирая платья и концертные костюмы. Интуитивно выхватила самое нежное и красивое, самое любимое – свадебное платье. Оно выглядывало из тонкого прозрачного чехла, но и сквозь чехол ощущалось, как платье светится. Легкое, воздушное, почти невесомое, розовое с белыми вставками сокровище, было усыпано мелким жемчужным бисером и расшито серебряным дождем. Эля сняла чехол, поднесла платье к себе и засмотрелась на свое отражение в зеркале. От такой красоты захватывало дух! «Неужели это я? И неужели все зря? Свадьбе не суждено свершиться? Как же она мечтала полететь в нем на воздушном шаре вместе с Вороновым!» Эля еще раз взглянула на себя в зеркало и вдруг издала пронзительный крик ужаса, такой, что зеркала зазвенели. Из глубины отражения на Эльвиру взирало чужое, искаженное злобой лицо. Платье, шурша, упало на пол. В зеркале зловещим оскалом хищника отражалось лицо чужой, незнакомой женщины. Эля отпрыгнула в сторону. Лари, сверкая злыми зелеными глазами, схватила с пола тонкую фату и, водрузив ее себе на голову, нагло изгалялась у зеркала. Она торжествовала, наводя ужас на онемевшую от шока Эльвиру. Лари добилась своего! Именно этого она и ждала так много долгих дней и ночей!

«Господи, началось! Как она очутилась в квартире?!» – Эля только сейчас поняла, что в спешке могла не закрыть входную дверь. Она кинулась на кухню и схватила со стола нож. Лари бросилась за ней, вертя нунчаками перед ее лицом, но не нападая, а только запугивая.

– Что, испугалась, крошечка! Ах, как жаль, что нет ни Воронова, ни экселендцев! – шипела Лари, возвращаясь спиной в комнату и увлекая за собой Элю. Та ступала осторожно, на цыпочках, готовая в любой момент отразить атаку Лари. – Я так долго этого ждала! Позволь, я немного понаслаждаюсь твоим фиаско!

Лари прошла на середину комнаты и стала обходить рояль кругами. Так же в такт ступала за ней Эльвира, следя за каждым ее движением. Вот-вот она закончит игру, главное, не прозевать. Эта кобра могла наброситься в любую минуту. Но Лари старалась вымотать противника и вынудить ее напасть первой.

– А я-то, наивная душа, и понятия не имела, что ты экселендка! Я банально ненавидела тебя только за то, что ты прицепилась к Моро!

– К кому? – захлопала глазами Эля. Лари захохотала таким резким смехом, что у Эли пробежали мурашки по всему телу.

– Что вылупилась! Да ты и не знала его настоящего имени?! Я тебя понимаю! Ну что ж, пусть будет – Воронов! – Лари и Эльвира вцепились друг в друга дикими взглядами и, как две кошки, мягко и плавно продолжили медленно и напряженно ходить по кругу. Эля хорошо знала либретто. Они как два лебедя: черный и белый, Одилия и Одетта. Лебеди были готовы в любой момент броситься друг на друга, но каждый хотел вынудить другого произнести мантру боя. Кто первый – на том и ответственность!

– Черта с два! – шептала Эля. – От меня ты вызова не дождешься! Это ты ввязываешь меня в войну!

– Да нет, девочка! Это мы – пострадавшая сторона! Я лишь отдаю должок!