Читаем Санькя полностью

Офицеру тоже перевязали его кровавое и по всей видимости поломанное лицо. Он дышал через нос, обильно выдувая красные сопли.

— Не задохнется? — спросил Саша.

Олег махнул рукой — задохнется, и хер с ним.

— Давай их в спальню обоих, — сказал. — Там дневальному вторую руку надо пристегнуть. Я за это время наручники уже открыл бы. Любой булавкой. Но дневальный сидел на кровати, наклонив голову и гладя лоб ладонью свободной руки. Башку ему Олег пробил-таки.

— Вень, посторожи их, — велел Олег, сунув ему пистолет.

Дверь в дежурку открылась просто — нужно было кнопку нажать, замаскированную, в уголке. Олег знал, где эта кнопка.

Телевизор показывал порнографию.

— Уроды, — криво ощерился Олег. — Дневального спать уложили и порнуху смотрят. Так всю страну можно проебать. Вызывай наших пацанов. Скажи, пусть в переднюю дверь не ломятся — обходят сзади.

Пока Саша звонил прямо с телефона на пульте, под стеклом на столе Олег нашел клочок бумаги, где было написано название города и трехзначная цифра.

— Сейчас позвоним во вневедомственную охрану и вскроем оружейку, — сказал Олег.

Сашка встретил у двери «союзников» — озираясь, они прошли в здание. Стояли в коридоре, кто-то — в удивлении, кто-то — в жестком напряжении — но никто не дергался пугливо, не суетился.

Олег набрал номер на телефоне и сообщил:

— Мадрид, 972, вскрываю на двадцать минут.

— Хорошо, — ответил ему приветливый женский голос.

Взяв в ящичке длинный ключ, Олег набрал на кодовом замке двери в подсобное помещение, оказавшееся оружейкой, код. Вставил ключ, сделал три оборота. Дверь щелкнула. Олег потянул ее на себя, тяжелую и упрямую. Вошли в оружейку — она вся была уставлена стальными ящиками. Олег быстро орудовал связкой ключей, отцепленной от пояса лейтенанта, вскрывая ящики. Все они были полны оружием.

— Твою мать! — сказал Саша, видя кипящее разнокалиберным, очаровательным железом нутро ящиков.

— Выносите все, — распоряжался негромко Олег. — Здесь сто «калашей», сто «Макаровых», шесть «граников», три ПКМ, три «эсвэдэшки», пятьдесят гранат… а вот и «кедры» еще — это типа «узи», только русское… Еще че-то вроде было.

Олег извлек один «калаш», погладил его ласково. Зашел один из «союзников», по кличке Бурый, посмотрел ошарашенно.

— Это чего тут такое? — спросил.

— Магазин новогодних подарков, — ответил Олег. — Ну, давайте, мужики, чего стоять, у нас девятнадцать минут. В коридоре пока складывайте, — и вложил автомат в руки вопрошавшему.

Через 17 минут коридор был завален оружием, цинками с патронами. Веня восхищенно смотрел на все это, высунув рожу из дверей спальной комнаты.

— Вень, держи ключи от раздевалок, — Олег бросил ему связку из трех ключей. — Там форма, на ремнях висят наручники. Пристегни моим браткам и ноги тоже, а то ускачут.

Олег закрыл пустую оружейку и снова созвонился с охраной, бодро отрапортовав о том, что все в порядке, «Мадрид, 972, ставлю на охрану». Сашкины «союзники» остановились на минуту в коридоре, тоже глядя на оружие. Кто-то закурил, чтоб мозги на место встали.

— Парни! — сказал Саша, глядя в честные лица своих друзей. — Парни. Сегодня в России будет революция. Сегодня утром наши братья по всей стране, в каждом городе устроят праведный беспредел. И мы сделаем это здесь. Все, за дело.

— И Москва в деле? — спросил Дальнобойщик.

— И Москва, — сказал Саша.

— Выбирай форму по росту, — весело заорал Олег, выбрасывая из раздевалок комплекты зимнего, шуршащего, терпко пахнущего камуфляжа, разгрузки, бронежилеты.

— Броники — по желанию, — орал Олег, сбросив с себя все до трусов и ловко одеваясь, — мне лично он не нужен. Я не собираюсь жить вечно. Давайте, давайте, мужики, время жмет. Веня, пристегнул братков моих? Ну, молодца…

Олег оделся самый первый — разом превратился в камуфлированного зверя, щерился довольно, приговаривая свое привычное: «Зол злодей, а я трех злодеев злей… Блядь, как же давно я этого ждал!» Передернул затвор автомата, набросил «калаш» на плечо, вставил в кобуру «Макарова», в разгрузку ловко приладил «кедр», гранат насовал, попрыгал на месте. Все, готов.

Некоторые не служившие пацаны с непривычки не могли справиться с формой, разглядывали разгрузки, поднимая их перед собой, удивленные, как дикари.

На полу валялась гражданская одежда «союзников», жалкие отчего-то рубашки, нелепые штаны, сбитые ботинки, курточки с дырявыми подкладками.

— Что, черти? Сбросили свои поганые шкурки! А разгрузок ни разу не видели! — вдохновенно суетился Олег. — Эх, сычи, вам только лифчики расстегивать… Давай помогу!

— Олег! — позвал быстро разобравшийся с формой Саша. — Там по рации какую-то «базу» вызывают.

— А это наш ночной патруль, — сказал Олег. — И хули им надо так рано?

У спецназа работал один ночной патруль, четыре человека на «козелке» — Олег собирался вызвать их и разоружить, но позже… Так они договаривались с Сашкой, так хотели сделать…

Олег прошел в дежурку, взял рацию, дождался, пожевывая тонкие свои губы, пока еще раз запросили «базу».

— База на приеме, — ответил глухо.

— Вы чего молчите?

Олег покрутил рацию перед лицом, раздумывая, и спросил спокойно:

— Чего хотим?