Читаем Санькя полностью

— Прямо по трассе пойдем? — спросила Верочка у Саши.

— Не, глупо как-то. Может, там наши портреты на посту висят…

— «Стрелять на поражение, в переговоры не вступать», — бодро добавил Веня.

Верочка испуганно посмотрела на Сашу, он улыбнулся ей.

— Ну, чего стоим? — весело спросил Матвей.

— Пошли в лес, — в тон ответил Саша.

— Там же снегу по колено, — пожаловалась Верочка. Ступившим первый Саша сразу понял, что на спуске с дороги было даже выше, чем по колено, — нагребли снегоуборочные машины.

Пацаны смеялись, Позик пытался перебраться ползком или лягушечьими прыжками — на четвереньках, но все равно утонул. Верочку Сашке пришлось вытаскивать и волочить чуть ли не на себе — ей-то снег пришелся как раз по пояс.

В лесу снега было поменьше, но все равно брели еле-еле, пройдя чуть-чуть, быстро подустали. Веня с Позиком, впрочем, кидались снежками. «Позик развеселился», — радовался Саша.

— А если нас тут случайно встретит человек в форме, мы что скажем? — дурил Веня. — Заблудились, товарищ милиционер?

Верочка отставала, с трудом поднимала ножки в маленьких ботиночках — «все, наверное, снегом уже полны», думал Саша. Поджидал ее иногда, вел под руку, но так было еще тяжелее — и ей тоже, и опять уходил вперед.

— Матвей, — спросил он негромко. — А ты думаешь иногда о том, что нас ждет? Партию что ждет?

Матвей посмотрел на Сашу серьезно.

— Ну, ты умный человек, Саш, — ответил.

Саша промолчал — так, чтоб Матвей понял, что он ждал иного ответа. И Матвей понял.

— Саша, у нас нет ни одного шанса, — сказал он. — Но разве это имеет значение?

Саша коснулся коры дерева рукой.

— Не имеет, — ответил искренне.

Они решили выйти на дорогу спустя час, несколько одуревшие от холода, передвигающиеся на прямых, заледенелых ногах, как буква «А».

— Саша, у меня такое ощущение, что я босиком, — причитала Верочка.

— Верочка, — приставал вдруг развеселившийся Сашка, — все время забываю спросить, ты как пришла к «союзникам»?

Верочка не отвечала, замерзшая, только головой крутила.

Машина Олега стояла по трассе чуть дальше, они побежали к ней, колени не слушались, ветер дул в лицо.

— Топи печку, родной! — попросил Матвей, влезая, и, обернувшись к Саше, поинтересовался: — Далеко там до твоей деревушки?

— Далеко, — ответил Саша. — Там бабушка у меня. Обогреет нас… Следующий поворот, Олег. Налево.

Саша представил, едва сдерживая улыбку, как им хорошо там будет, — накормленные, в тепле, гулять пойдут, на санках кататься… а что?… Избу починят.

«На могилу к отцу друзей свожу… Покажу ему, какие у меня друзья… Выпьем на могилке… Деду поклонюсь, ни разу у него не был. А? Господи, довези нас!»

Саша дрогнул сухим сердцем, вспомнив, как спрашивал, много ли нужно еще для ада…

«И теперь к тому же Господу пристаешь: довези?»

«Ни о чем не прошу. Ни о чем», — ответил.

— Знаешь, как пришла, Саш? — вдруг приникла к плечу Верочка.

— Что?

— Ты спрашивал, почему пришла к вам в партию… Мне просто мама однажды рассказала, что когда она: была маленькой девочкой, ей захотелось письмо кому-нибудь написать, мальчику или девочке, в другой город, но в нашей стране. Мама зажмурилась, и — наугад карандашом в карту ткнула. Попала в Дагестан, в городок какой-то. И написала письмо: «Меня зовут Маша, я хочу с тобой дружить, учусь в пятом классе на четверки и тройки иногда». Адрес придумала: улица Ленина, дом такой-то, квартира… И ей ответ пришел, представляешь? Дагестанская девочка, всего на год старше… Они потом очень долго переписывались и в гости друг к другу ездили, пока я не родилась…

— А сейчас? — спросил Саша, отчего-то сразу забыв, о чем именно он задал вопрос.

— А сейчас мама меня ненавидит, — ответила Верочка, и Саше показалось, что она правильно поняла, что он имел в виду.

Они съехали на проселочную, поехали медленнее, машину иногда заносило несильно. Саша заглянул в лицо Олегу — не злится ли, но лицо его было непроницаемо.

Проехали одну деревню, снег все валил, упрямый и безнадежный, обильный, как из засады, — и на полпути ко второй деревне — засели.

Едва отогревшиеся, вылезли из машины, толкали, упираясь ледяными руками в ледяной багажник. Получилось, лишь когда Олег попросил сесть за руль кого-нибудь — управлять, как выяснилось, умел только Сашка, он и сел. И едва Олег уперся своими короткими руками в машину, она поползла.

— Во, силы в тебе… — сказал Матвей восхищенно. Забрались в салон, шумные, веселые оттого, что выбрались. Пролетели вторую деревню, где дорога была немного укатана. Но, едва выехав за околицу, засели снова, и намертво.

Пободались с багажником, стервенея, с час, поматерились, помучали машину…

Чернела деревня за спиной, почти без огней.

— Даже если отсюда вылезем — дальше не проедем, — сказал Олег спокойно, обходя свою заглохшую «волгушу». — Вчера бы проехали. Сегодня — нет. Пошли к людям.

…Не мудрствуя, постучались в первую же избу, им открыли.

— Пришли? — спросил открывший дверь мужичина в фуфайке на голое тело и в трико с оттянутыми коленями. — Я деду сразу сказал: «Сейчас придут». Проходите в избу. Согреетесь пока. Он пропустил всех в дом.