Читаем Санькя полностью

Когда добрался до бункера, увидел там оцепление, и едва сам не попал к оперативникам. Бункер захватили и, похоже, просто изуродовали всех, кто там был.

— Так ты знал про то, что Яна хочет сделать? — прервал Матвея Саша.

— Она не согласовала ни с кем! — внятным шепотом сказал Матвей, и шептал он, конечно, от кошмара случившегося с Яной, а не оттого, что опасался чего-то. — Ни с кем, Саша, не согласовала! Ей бы никто не позволил! Это же все, Саша! Ее убьют там! Все люди, с которыми мы еще могли иметь дело — из числа хоть сколько-нибудь приближенных к верхам, — все отказались со мной общаться. В то же утро! Я сразу же стал звонить, как только узнал. Кто просто отключался, кто прямым текстом меня на хер послал. Потом я положил мобильный на лавочку — и через две минуты, едва я отошел, за мобильным примчала целая кобла дебилов в масках. Смешное было зрелище, я в такси сидел на другой стороне дороги. Посмотрел и уехал. Добрался до квартиры, из которой час назад ушел, Саша — и ты представь, — они не просто сделали обыск там — они всю мебель, все, что было в квартире, выбросили с третьего этажа на улицу. Там искать, они знают, нечего, они уже искали раз десять, — вот просто выкинули все в окно, и окна побили при этом.

Матвей не казался огорченным — просто рассказывал как есть.

— А у меня жена дома, с маленьким ребенком, — добавил.

Саша вопросительно посмотрел на Матвея, пугаясь даже вопрос задать.

— Они к матери ее ушли сразу, даже защищать барахло не стали, — ответил Матвей, поняв взгляд. — Жена сказала, что вид у этой подлоты был такой, что минута — и ее саму бы с дитем выкинули.

— Хотел сунуться было в одну нашу московскую хатку, — продолжал он, — но там уже ждали меня. Наши пацаны меня на улице нашли, а опера — нет. Пацаны сказали, что меня ищут по всей Москве, думают, наверное, что я с Яной все это затеял. А вообще, наших всех хватают. Кого успели найти.

Саша помолчал.

— Конец партийной работе в Москве? — спросил, грустно улыбаясь.

Саше показалось, что Матвей подумал: отвечать или нет.

— Нет, не конец, — ответил он, и еще помолчал.

— У нас есть несколько лагерей подготовки, которые еще Костенко создавал. Ни один не нашли до сих пор. Но даже в такой ситуации я туда не поеду. Костенко мне еще до тюрьмы сказал: если мы хоть один лагерь пропалим, он меня лично задушит.

Саша кивнул — ответ ему понравился.

— Ну что, позовем, что ли, ребят чай пить? — предложил Матвей.

Они разлили чаек и пригласили всех к накрытому столу.

— Значит, отсюда нам тоже надо уходить, — сказал Олег, когда Верочка разливала уже по третьему стакану. На столе лежали сухари, баранки, сырок дешевый, яблочки.

Саша смотрел, забавляясь, как Матвей яблоко нарезал себе в стакан: со своего деревенского детства такой привычки не примечал ни у кого.

— Чего скажешь, Сань? — спросил Матвей. — Есть нам куда еще податься? Дня три надо бы переждать, что б нервы у этой подлоты поуспокоились. Через три дня я сам, если что, им сдамся. Я, после погрома в Москве, на пятый день появился. Меня взяли, помурыжили ночь и выпустили. Хотя, черт его знает, как в этот раз… Такого еще не было… А?

— Не было, да. Надо уезжать. У кого есть предложения? — спросил Саша у Олега, Верочки и Позика.

Все молчали.

— Тогда в деревню ко мне — сказал Саша. — Там нас не найдут. До первых подснежников — точн. Только бы добраться туда.

— Такси, может быть, возьмем? — спросила Верочка.

— Не, такси туда не поедет. Далеко, — отклонил Саша, хотя дело, конечно, было не в расстояниях. Но понадеялся на то, что декабрь был теплый и выпадавший снег постоянно подтаивал.

— У меня машина есть, — сказал Олег.

* * *

В шесть утра Олег ушел в гараж. Его ждали на кухне, много курили, посматривали в окно, стряхивали пепел в консервные банки, опустошенные на завтрак. Верочка все норовила прижаться к Саше, стояла рядом, заглядывала в лицо.

Саша грустно смотрел, как густо с утра падает снег. И минус два при этом.

В начале восьмого к подъезду подкатила бежевая, старенькая «Волга». Вышел Олег, сильно хлопнув дверью и заглянув зачем-то в салон. Посмотрел на окно квартирки, приметил ребят, но рукой не помахал и не улыбнулся. Матвея посадили впереди, на задние сиденья уселись Веня, Саша, Верочка, и Позик тоже влез, только ему велели в ногах прятаться, пока по городу будут проезжать. Даже пледом его прикрыли. Вроде как у всех сидящих ноги мерзнут. В багажник сложили четыре огромных пакета с продуктами — с вечера еще закупились.

— Задница просела у машины, — хмуро сообщил Олег уже по дороге. — На первом же посту остановят наверняка.

— Главное, в городе не попасться, — заверил Саша. — А там…

— Пост на выезде: его не объедешь.

— А мы пост обойдем. Пешком. Так и сделали.

Олег оставил их метров за пятьсот до поста, на пустынной дороге, за городом — в спину смотрели последние хмурые высотки рабочей окраины. Слева начинался лесок, справа лежали тоскливые пустыри.

«Волга», газуя и виляя задом, медленно отъехала, выбрасывая грязный снег из-под скользящих колес.

— Сейчас он сбежит с нашими продуктами, — прокомментировал Веня отъезд Олега.