Читаем Сандеха Ниварини полностью

Свами: Почему же нет? Бхагаван широко известен под истинным присущим Ему именем Пурушотама - так как Он является высочайшим из пуруш.

Бхакта: О! Как приятно! Какое сладостное имя! Наверное слово "пуруша" происходит от "Пурушотама?"

Свами: Вот тут мы сталкиваемся с большой проблемой. Ты уже и раньше спрашивал о просхождении. Мы должны правильно выбирать слова. Иначе получим неверный смысл. Не следует говорить "происходящие от Пурушотамы". Пуруши сияют в Нем. Я уже говорил, что эти пуруши обозначаются словами пара-апара пракрити, джива-джада. Слово "пракрити" дает ощущение свабхавы и шакти, не так ли?

Бхакта: Это так. Насколько я понимаю, Пурушотама - это одно, Его пракрити - это другое".

Свами: Нет, ошибаешься. Подумай еще. Есть ли какая-нибудь разница между предметом и его свойствами? Разве можно отделить и наблюдать сущность отдельно от предмета? А ты разделил надвое.

Бхакта: Это ошибка, свами, безусловно. Никто не может их разделить. Пара - это единое целое.

Свами: Обычно в беседе мы говорим: сахар сладкий, солнце дает свет, тепло и т.д. Неотделимы сладость от сахара, свет - от солнца; они единое целое. Сладкий вкус нельзя ощутить, не положив в рот кусок сахара; без солнца нельзя почувствовать его свет и тепло. Таким образом, у Бхагавана две характеристики; когда мы говорим о них, как о паре, называем их пуруша и пракрити, но на самом деле они - единое целое. Пракрити в Бхагаване (то, что известно под именем махамайя) непроявляема и неотделима от него, как сладкий вкус от сахара. Авинабхаавасамбандхам как раз и означает эту взаимосвязь. Простым усилием воли Бхагаван окутывается майей, которая проявляется в форме космоса или Брахмана. Это то, что называют самашти-вишварупа, или Абсолютный Образ Мира. Именно этот Абсолют выражается в форме джагата через энергию авидьи согласно Божественной воле.

Бхакта: Что же это такое, свами? До сих пор все было так понятно, но это слово - "авидья", использованное в новом смысле, опрокинуло ход моих мыслей! Я ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста.

Свами: Не тревожься! Ты слышал слово "видья"? Знаешь его значение?

Бхакта: Конечно. "Видья" означает обучение.

Свами: "Видья" означает "знание", джняна. Когда добавляется "а", оно превращается в "аджнянУ' - невежество. Невежество может принимать самые разнообразные формы, хотя оно одно.

Бхакта: Да, свами. Откуда же берется эта авидья?

Свами: Ты знаешь, что есть свет и что - тьма, верно? Существуют ли они одновременно?

Бхакта: Не бывает ни темноты при свете, ни света, когда темно.

Свами: Где находится темнота, когда светло? А когда темно - где находится свет? Подумай хорошенько.

Бхакта: Это очень трудно, свами! Все же отвечу, как смогу. Извини, если ошибусь. Темнота, должно быть, заключается в свете; свет, очевидно, заключается в темноте, как же иначе?

Свами: Я задам еще один небольшой вопрос, ответь мне. Вот свет, а вот тьма; зависят или не зависят они от чего-то еще?

Бхакта: Они зависят от солнца. Когда солнце встает, становится светло, когда солнце садится - темнеет.

Свами: Вот, мой мальчик, видья и авидья зависят от Бхагавана. Видья имеет еще другое название: "чит". Я расскажу об этом, когда ты придешь в следующем месяце. На сегодня достаточно. Иди и возвращайся снова. Если все съесть разом, невозможно будет переварить. Это приведет к расстройству здоровья. То, что мы слышим, как и то, что едим, требует времени, чтобы перевариться и усвоиться. Вот поэтому я даю интервал в месяц. Если за это время все полностью переварится и будет применяться на практике, я с радостью расскажу тебе остальное. Иначе ты вообразишь, что следующая встреча будет похожа на эту.

Бхакта: Намаскара. Мне необходимо твое благословение. Чтобы переварить, усвоить услышанное - только ты можешь дать для этого силу. А я приложу энергию и стремление к знанию. Ты одарил меня, насколько это возможно, с избытком. Дальше все будет зависеть от моей судьбы и от твоей милости. Теперь я ухожу с твоего позволения.

Свами: Упование на судьбу и бездействие означают ослабление усилий. Без усилий и молитвы судьба и милость не будут достигнуты. Приложи все усилия! Ну, мой мальчик, иди и с радостью возвращайся.

IV

Свами: О! Ты пришел! Я долго высматривал, пришел ты или нет. Я знаю, ты пунктуальный человек. Рад тебя видеть.

Бхакта: Чем-то другим я еще мог бы пренебречь, но неужели я забуду о твоем приглашении, свами? Я с большим нетерпением дожидаюсь 16 числа каждого месяца, чтобы встретиться с тобой. Могу ли я получить большее счастье. Где я могу получить пищу лучше?

Свами: Очень хорошо! Такие шраддха и бхакти очень помогают на пути человека к истине. Чем потерять сон и аппетит в бесплодной погоне за преходящими мирскими соблазнами, гораздо более радостно искать истину, стремиться к этой важной и святой цели. Что тебя интересует на этот раз? Говори, а я послушаю.

Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты говорил о чит и был так добр, что обещал рассказать об этом больше в этом месяце. С тех пор я считал дни, когда же я смогу узнать все это. Этот день, наконец, пришел. Пожалуйста, расскажи мне об этом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свет Валаама. От Андрея Первозванного до наших дней
Свет Валаама. От Андрея Первозванного до наших дней

История Валаамского монастыря неотделима от истории Руси-России. Как и наша Родина, монастырь не раз восставал из пепла и руин, возрождался духовно. Апостол Андрей Первозванный предсказал великое будущее Валааму, которое наступило с основанием и расцветом монашеской обители. Без сомнения, Валаам является неиссякаемым источником русской духовности и столпом Православия. Тысячи паломников ежегодно посещают этот удивительный уголок Русского Севера, заново возрожденный на исходе XX столетия. Автор книги известный писатель Н. М. Коняев рассказывает об истории Валаамской обители, о выдающихся подвижниках благочестия – настоятеле Валаамского монастыря игумене Дамаскине, святителе Игнатии (Брянчанинове), о Сергие и Германе Валаамских, основателях обители.

Николай Михайлович Коняев

Религия, религиозная литература
…Но еще ночь
…Но еще ночь

Новая книга Карена Свасьяна "... но еще ночь" является своеобразным продолжением книги 'Растождествления'.. Читатель напрасно стал бы искать единство содержания в текстах, написанных в разное время по разным поводам и в разных жанрах. Если здесь и есть единство, то не иначе, как с оглядкой на автора. Точнее, на то состояние души и ума, из которого возникали эти фрагменты. Наверное, можно было бы говорить о бессоннице, только не той давящей, которая вводит в ночь и ведет по ночи, а той другой, ломкой и неверной, от прикосновений которой ночь начинает белеть и бессмертный зов которой довелось услышать и мне в этой книге: "Кричат мне с Сеира: сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь"..

Карен Араевич Свасьян

Публицистика / Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука