Читаем Санаторий полностью

— Уберешь шасси, взмоешь над проводами — душой отдыхаешь. Сверху все видно как-то лучше. Не то чтобы разборчивее. Нет, даже наоборот, детали смазываются, одни пятна. Так и воспринимаешь жизнь пятнами разноцветными. Зеленое пятно — трава, синее — вода, серое — человек. Форсаж включишь — все вообще перемешалось, одна планета несется как сумасшедшая. От ветра глаз не раскрыть. Так и летишь с закрытыми глазами. Бац об дерево. Фейерверк новогодний. Лизавета, вы любите Новый год?

Лизавета вросла в стенку. Дрожит всеми фибрами своей души, усмехнулся про себя Варгин. Совсем девочку запугал.

— Не пугайтесь, я пошутил. Ну, не дрожите так, споткнулся я, потому и хромаю. Ну-ну, — он погладил ее по плечу, — все-все, больше этот нехороший человек шутить не будет. Он будет работать. А вы ему кофе принесете, ладно?

Горничная кивнула головой.

Первый делом Варгин выпил таблетку, а потом, на всякий случай, промыл ссадину мутной жидкостью Гриолов. Береженого бог бережет. Полечившись, взял бумаги, сел за стол и написал:

Он подчеркнул два раза название документа и продолжал:

Варгин поставил точку и задумался. В дверь постучала горничная. Она вошла, с опаской поглядывая на землянина, и тот решил загладить свою вину.

— Лизавета, давайте пить кофе. У меня есть отличные баранки. — Он полез в чемодан. — Вот, смотрите. С маком, — сказал он, доставая пакет. — Ах, черт, принесите еще чашечку.

Когда горничная вернулась, Варгин спросил:

— Хотите, я вам расскажу про Луну?

— Про луну, — повторила Лиза. — Что это?

— Луна — это планета такая необычная. Необычная, потому что у нее есть обратная сторона. Поверхность у нее шершавая, как язык у кошки. Она светит ночью.

— Кто, кошка? — засмеялась Лизавета.

— Нет, — улыбнулся Варгин и предложил Лизавете баранку. — Понимаете, Лиза, это странная планета. На ней есть океан Бурь, в котором нет никаких бурь, есть море Кризисов, хотя никаких кризисов и в помине нег, есть даже залив Радуг, хотя никто и никогда не видел радугу на Луне.

— Кто же там живет? — спросила Лиза.

— Лунатики там живут. Страшные лгуны. Вот они всем, кто ни приедет: хотите, мы вам покажем красивые горы Апеннины или Альпы? И правда, горы у них там есть. Но ни снегов на их вершинах, ни прекрасных альпийских лугов нет и в помине. А все это они вам наобещают. И никто не может понять, зачем лунатики врут. Если им сказать, что они врут, начинают обижаться. Особенно у них развито сельское хозяйство. Огромные моря Плодородия. Вот бы Фарбера туда. Лиза, вы помните доктора Фарбера? Долговязый такой…

— С пятого этажа?

— Да, с пятого. Вот где ему раздолье. Никаких проблем с урожаем. Хоть пшеницу сей, хоть бобы — результат один. Где он сейчас? Хороший мужик, только странный немного. Да. — Варгин замолчал.

— Не понимаю, — сказала горничная, — шутите вы или нет.

— Я сам уже не понимаю. Видите, какая смешная планета. Но есть у нее и обратная сторона. Безжизненная, с гигантскими перепадами температуры. Вся в трещинах, в пыли. На ней не только никого нет, но и не было. Скучная там обстановка, потому что света белого с нее не видно. Ну ничего, не грустите, Лиза, придут и туда лунатики, перепашут все, перероют, счастливая жизнь начнется. Вот тогда возьмите отпуск и всей семьей — на Луну, отдыхать, здоровье поправлять.

— Нет у меня семьи, — засмеялась горничная.

— Будет, — успокоил Варгин.

Горничная Лиза встала, поправила передник.

— Ой, мне же еще столько сделать надо. Я пойду, спасибо за чай-кофе, — горничная собрала посуду и вышла.

Варгин вернулся к отчету о командировке. Несколько часов подряд он пытался привести в порядок свои впечатления. Но ничего не выходило. Выходило занудно и неправдоподобно. Чего-то не хватало. Уверенности не хватает, подумал Варгин, вот дрянь и получается. Он смял все написанное и посмотрел на часы. Шел двенадцатый час. Пора звонить Кэтрин.

— Алло, — услышал он голос Кэтрин.

— Это я звоню, — сказал он.

В трубке молчание.

— Это я, Варгин.

— Я поняла, — сказала Кэтрин холодным тоном.

“Так, опять начинается”, — подумал Варгин и спросил:

— Что опять случилось? Ты просила — я звоню.

— Ах, извините, что я вас оторвала от важных дел.

— Где ты была?

— У Глоба.

— Ну…

— …

— Что он тебе наговорил?

— Вы — несчастный шпион. Наконец мне стало ясно, для чего я вам нужна.