Читаем Санаторий полностью

— Да, черный, серия САМ, номер шестнадцать ноль три. Двое впереди, один, в кепочке, сзади. У водителя родимое пятно на правой щеке.

В глазах у Варгина появился бесовский огонек. Кэтрин удивленно посмотрела на него.

— И вы все это успели разглядеть? — удивление перешло в восхищение.

— Я пошутил. Ничего я не разглядел, — разочаровал ее Варгин. — В общем, переехала она меня. Через три дня я вернулся на то место. Естественно, пакет исчез, одни сухие листья.

— Значит, все действительно так плохо, — сказала Кэтрин.

— Что плохо?

— Сначала кто-то рылся у меня дома. А потом они напали на вас. Бедный Варгин…

Они подошли к большому зданию с колоннами. Здание напоминало ларец. Вверху на фасаде было написано: “Главный Театр Санаториума”.

— Без пяти семь, — сказала Кэтрин. — Может быть, не пойдем?

— А что, хорошая идея, — поддержал Варгин. — Давай не пойдем. Как это я сам не догадался предложить?

Кэтрин погрозила ему пальцем. В этот момент к ним подошел отдыхающий с воспаленными глазами и спросил:

— Лишнего нету?

— Нету, — ответил Варгин.

Отдыхающий отошел, а Варгин спросил:

— Какой такой лишний?

Она рассмеялась.

— Лишний билет в театр.

— Что, так много желающих?

— Да, конечно. У нас очень высокий уровень культуры.

— Ну, так пусть идет в другой театр.

— А в другом то же самое, — возразила Кэтрин.

— А сколько же у вас театров? — спросил ничего не понимающий землянин.

— Больше десяти, — гордо сказала Кэтрин.

— Больше десяти? — удивленно переспросил Варгин. — У-у-у…

— Что, много?

— Много, — соврал Варгин и спросил: — Больше у тебя дома никто не роется?

— Кажется, нет. Ко мне вообще теперь никто не ходит и не звонит.

— Странно, — не заметив намека, сказал Варгин.

— Почему странно? Вы как будто даже расстроились, узнав, что мне ничего не угрожает. Боже, до чего я докатилась! Сама пришла к нему в отель. Выгуливаю его тут, в театр чуть не сводила. А у меня, может быть, тетрадки непроверенные. Быстро давайте выкладывайте, что такое “странно” и вообще, что говорит Глоб? Вы ведь говорили с ним об этом.

— Да, мы говорили с ним о Ремо. Твой брат был распоследним на Санатории бандитом и врагом всех отдыхающих, которые встали на путь нетривиального прогресса. В общем, у него все гладко получается. Брат твой хранил много такого, что не должно было попасть в руки властей. Наверно, бандиты и рылись у тебя. Потом и со мной невежливо обошлись.

— Постойте, это все чепуха!

— Так говорит министр.

— Министр? — Кэтрин заколебалась. — Все равно, тут что-то не то.

“Ого, — подумал Варгин, — да это бунт на корабле. В этом тихом болоте послушания настоящие черти водятся”. Кэтрин растерянно спросила:

— Какие враги? Какие бандиты?

— Что же, тебе в Унии не объяснили про врагов нетривиального прогресса? По-твоему, владельцы монополий вот так, запросто, пошли на сворачивание производства, отказались от своего жирного куша? Да им глубоко наплевать на охрану окружающей среды!

— Я все понимаю, — сказала Кэтрин. — Но я не могу себе представить Ремо в роли бандита.

— Ты его плохо знала, — возразил Варгин.

— Да, я его плохо знала, но не настолько, чтобы поверить в эту чушь.

— По-моему, верить в чушь — вполне в твоем стиле, — заметил он.

В этот воскресный вечер на улицах было особенно многолюдно. Отдыхающие чинно расхаживали по живописным улицам. На перекрестках работали киоски с минеральной водой. Воздух был наполнен каким-то здоровым ароматом. Так и хотелось сказать: жизнь бьет ключом. Да что там сказать — хотелось петь. Варгину вдруг показалось, что нужно отвлечь спутницу от грустных мыслей. Он сказал:

— Кэтрин, не надо расстраиваться, бывает и не такое. Ну, брат — бандит, ты же здесь ни при чем.

— Дело не в этом, — возразила Кэтрин, — ведь в пакете ничего такого бандитского не было?

— Вроде не было, — подтвердил Варгин.

— Тогда преступники должны продолжить свою охоту…

— Логично.

— Ну а где она, охота, где стрельба, шантаж, похищения? Нет — мы гуляем, будто ничего не произошло.

Варгина приятно удивила ясность ее мышления. Он сказал:

— Накаркаешь, Жаркомба.

Кэтрин улыбнулась. Они прошли молча еще немного, и вдруг Кэтрин резко остановилась, будто что-то вспомнила:

— Дальше мы не пойдем. Остановите такси.

Варгин, ничего не понимая, выполнил ее просьбу.

Когда они сели в машину, Кэтрин сказала водителю:

— Отель “Улыбка Фиббоначи”.

— Как будто у нас есть другой отель, — огрызнулся таксист.

У отеля Варгина высадили.

— Идите отдыхайте, — посоветовала Кэтрин. — Позвоните мне сегодня вечером. Я все объясню.

Варгин безвольно заковылял в отель. Что-то неприятно щелкало в бедре. “Ну и развалина, — подумал он, — вот и в виске какое-то шебуршение начиналось”. На этаже его окликнул приятный женский голос:

— Мистер Варгин, это вы?

— Да, Лиза, это я.

Горничная покачала головой:

— Что же это с вами произошло?

Варгин махнул рукой:

— И не говорите, Лизавета. Говорили мне, предупреждали меня, не летай, Варгин, по ночам. Так нет, старый балбес, размахался крылами, словно летучая мышь. А зрение не то теперь, что раньше. Ах, Лизавета, разве удержишься!

Горничная от страха прижалась к стене.