Читаем Санаторий полностью

— Смысла никакого нет. Смысла вообще ни в чем нет. — Немного помолчав, Серый продолжал: — Страшно мне. У меня воспаление какое-то в мозгу. Понимаешь, Корень, я не могу сосредоточиться на определенной мысли. Я чувствую, как во мне кто-то сидит и как кнутом гонит мысли, то одну, то другую, будто перебирает их, будто ищет самую главную, но найти не может. Он страшен, этот кто-то. Мне кажется, он и подбрасывает мне то одну, то другую мысль. Да и не один он. Двое их, понимаешь, Корень, двое. Сидят и четками перебирают, посмеиваются. Один злой такой, а второй добренький. Страшен он, этот добренький. Он все врет и врет, как будто помочь хочет. То этим обнадежит, то тем. А сам, это я точно знаю, не верит ни одному своему слову. И перед злым все за меня заступается, вроде помочь хочет. Как будто он против того. Но самое отвратительное, что он знает, что я про него все понимаю, и при этом продолжает врать. Мне недавно мысль смешная в голову пришла. Вот сон — фантазия, пьеса, можно сказать. А сценарий есть у него? Я думаю, есть. Я думаю, что самый неимоверно глупый и неестественный сон заранее запрограммирован. Да, о чем это я? Понимаешь, врет он мне и не стесняется, не боится, что я знаю. Уверен, что я ему ничего не скажу, не упрекну. А мне стыдно за него и неудобно. Я с детства не могу человека поставить в неудобное положение. Боже, что я говорю. Видишь, Корень, не выдержу я, наверное. Корень, слышь?

Корень не отвечал — опять уснул. Но долго спать ему не пришлось. Заскрипела дверь санитарного шлюза.

— Вот тебе и коридорный. Легок на помине, — сказал Серый.

— Да нет, кажется, не он, — возразил вновь проснувшийся Корень и добавил про себя: “Не один он”.

Послышался нарастающий топот и еще какое-то странное шуршание, как будто волоком тащили что-то. Раздались голоса.

— К восьмому блоку тащите, — голос коридорного.

— Да нет, не к восьмому, а к восемнадцатому, — возразил незнакомый голос.

— Ты меня еще учить будешь, ублюдок? — заорал коридорный.

— Давай к восьмому, вишь, как орет, — сказал еще один незнакомый голос. — Ему виднее. Наше дело маленькое.

Дверь открылась. Двое санитаров втащили в блок какого-то пьяного.

— Вот вам вместо Бычка, — сказал коридорный. — Свято место пусто не бывает.

Новичок шатался из стороны в сторону. Был он с виду совершенно невменяем, но брюки ни на секунду не отпускал. Его посадили на свободную кушетку. Санитары вышли, а коридорный чуть задержался и сообщил:

— Звать его Карликом, — и хлопнул дверью.

Корень слез с кушетки и подхватил Карлика, когда тот уже собирался свалиться на пол.

— Эй, вы там, нельзя ли потише?! — взмолился проснувшийся Хлыщ. Он протер глаза. — Ба, в нашем полку прибыло. Откуда же такая прелесть?

— Не знаю, что и сказать. Вряд ли это как-то связано с Бычком, — сказал Корень. — Ладно, давайте спать. Завтра разберемся.

Дикари разошлись по кушеткам. Один Корень задержался.

— Вот тебе и Карлик, — сказал он, глядя на свисавшие с кушетки ноги.

* * *

Вначале появился запах и какое-то странное скворчание. Было в этом что-то очень знакомое, но он не решался открыть глаза. Ему казалось, что он лежит в зоне повышенной вулканической деятельности где-то в долине гейзеров. Чмок, чмок, плюх. Планета Скворчалья — подумал он. — Нужно протянуть манипулятор и взять пробу грунта. Вот она, теплая планета, вполне приспособленная к рождению жизни. Такой бульон нужно подержать при нормальных условиях несколько миллиардов лет, и тогда в нем что-нибудь закопошится амебообразное. Кто-то сказал женским голосом:

— А будет он с лучком?

Варгин подумал: “Говорящая амеба. Как быстро летит время”.

— Не знаю, как он, а я буду, — ответил мужской голос.

— Ты-то будешь, прорва. Пойди посмотри, спит он еще?

Кто-то зашел в комнату. Постоял немного над ним и сказал:

— Проснулся.

Варгин открыл глаза и увидел старика Гриола. Тот хитро смотрел на Варгина.

— Яичница с лучком. Не желаете? — спросил Гриол.

— Здравствуйте, — сказал ничего не понимающий Варгин. — Яичницу желаю.

— Ну, так вставайте, и прошу на кухню, — пригласил Гриол. Увидев, что Варгин колеблется, повторил приглашение: — Вставайте, вставайте.

Гриол вышел. Варгин осмотрелся. Он лежал в небольшой уютной комнате. Уют создавали два книжных шкафа, правда, наполовину пустых, и небольшой письменный стол. Он попытался вспомнить, как попал сюда, но ничего не выходило. Вернее, кое-что он вспомнил. Вспомнил, как шел по удивительно красивому ночному городу. Вспомнил тень с объявлениями. Вспомнил автомобиль с каким-то растяпой за рулем. Потом удар. Он потрогал бедро и вскрикнул от боли. Кроме боли, он ощутил голод. Варгин попытался встать. Это у него получилось. Все работало, кроме правой ноги. Он не без труда надел брюки и свитер, аккуратно повешенные на спинке стула. Хромая, дошел до кухни, которую сразу же узнал.

— Здравствуйте, — сказал он хозяйке.

Та раскладывала яичницу.

— Здрасьте, мы так и думали, что сегодня позавтракаете с нами.

— Сегодня? — удивился Варгин.