Точно так же и биосфера. До поры до времени она выдерживает все возрастающее антропогенное воздействие. Но в какой-то момент может произойти бифуркация биосферы или ее важнейших фрагментов. Превысив по тем или иным параметрам предельно допустимые нагрузки, мы дадим начало необратимым процессам, которые приведут биосферу в совершенно новое квазистабильное состояние. И точно описать заранее все его конкретные свойства невозможно в принципе. Нельзя и предсказать, будет ли новая биосфера пригодна для обитания рода людского.

Принципиальная непредсказуемость дальнейшей судьбы биосферы, а следовательно, судьбы человечества, и тот риск, с которым связан рост антропогенных нагрузок, заставляет нас считать определения критических значений одной из важнейших проблем (если не важнейшей!) из тех, что встали сегодня перед обществом. Для ее решения нужно создать новое, нетрадиционное направление научных исследований, требующее объединения усилий специалистов самого разного профиля, новой методологической и методической основы…

Сегодня еще очень немногие сознают качественные изменения обстановки на Земле, большинство не отдает себе отчета в том, что она стала совершенно иной, чем была несколько десятков лет назад”. Здесь нужно добавить, что непредсказуемым разрушениям из-за стресса и отрицательных эмоциональных перегрузок, из-за загрязненности пищи, воды, воздуха, из-за объемов культурной информации подвержено в еще большей мере психическое и физическое здоровье отдельного человека, отдельных сообществ и всего человечества. Но на сегодняшний день ни наука, ни научная фантастика не подготавливают в должной мере наше сознание к решению грядущих проблем нашего существования в новой биосфере и окружающей среде, даже к решению проблем, уже осознанных большинством на уровне здравого смысла. А между тем проблемы столь сложны и необычны, что только искусство может попытаться изобразить их подлинное значение для нашей истории.

Вот как выглядит сегодня ситуация с той же окружающей средой. Более четверти века назад в США вышла книга Р. Карсон “Безмолвная весна”, которую автор хотела назвать сперва “Человек против Земли” — настолько зловещие обнаружились последствия увлечения химизацией сельского хозяйства в США.

Сегодня же биосферу Земли разрушают уже и стремительно растущий поток отходов промышленности, выхлопных газов автомобилей и самолетов, физических излучений и прочих порождений научно-технического прогресса. Для сравнения скоростей естественного формирования биосферы и вмешательства в нее человеческой культуры была предложена такая шкала: за масштабный “год” взяли время 170 млн. лет, т. е. последнее время, за которое на Земле не было геологических катаклизмов планетарного масштаба и биосфера эволюционировала. Только тогда “30 декабря” этого “года” возникла техника палеолита — использование простейших каменных орудий, а “31 декабря в 23 ч. 30 минут” появилось земледелие. За “36 секунд до полуночи” произошла первая промышленная революция. И т. д. Неудивительно, что в последнее время человечество все с большим изумлением и огорчением вдруг обнаруживает, что вся окружающая нас среда (ОС) — комплекс природных, технологических и социальных факторов развития общества — разрушается. Глобальный, планетарного масштаба процесс разрушения ОС можно представить в виде нескольких взаимосвязанных процессов: загрязнение ОС; разрушение природных циклов; истощение природных ресурсов; демографические катаклизмы; кризисы урбанизованных районов расселения людей и ухудшение генетической структуры населения.

Загрязнение окружающей среды

С тех пор, как человек начал изготавливать орудия труда, он загрязняет природу продуктами и отходами производства. Но первые каменные орудия и осколки камня, зола костров, остатки пищи и обломки дерева выбрасывались в ничтожном, по сравнению с массой биосферы, количестве. Они состояли из тех же природных элементов и безболезненно для биосферы вовлекались в круговорот веществ. Так происходило до первой промышленной революции, когда в отдельных районах Англии и Германии возникли плотные скопления фабрик и заводов. Поток сточных вод и дыма от них был уже настолько велик, что природа в этих местах не могла его обезвредить и поглотить. Так, в середине XVI века из окон английского парламента в р. Темзе ловили семгу, а в начале прошлого века лист белого картона, опущенный в ее воды, становился невидимым в грязной воде и рыба исчезла из реки.

Однако подобное загрязнение природы до последней четверти нашего века происходило на сравнительно небольших территориях, а его вредоносное влияние было ограничено в пространстве и времени малым объемом и сравнительно простым составом загрязнителей.