Читаем Санаторий полностью

…Вся комната трясется, кровать трясется, стакан на столе звенит. Да что же это такое, да когда же это кончится, в конце концов! Каждое утро одно и то же! Какой болван придумал построить аэропорт чуть ли не в центре города?! И ходили, и писали, и чего только не делали — бесполезно. Летают самолеты прямо над головой, ревут, грохочут. А если гробанется, да на город, нам на голову? Ведь только в этом году катастрофы уже три раза были; правда — на взлете, а если бы набрал высоту, да и вниз? Нет, надо что-то делать, демонстрацию устроить, наконец… Хотя были уже демонстрации — все без толку… Прислали какого-то чиновника, он по квартирам походил, рамы пощупал, в стены постучал и заявил: “Дом шумозащитный, фон в пределах санитарной нормы”, и смылся. На этом и кончилось.

Вспыхивает свет. Подъем! Ванна (б-р-р!), завтрак, комбинезон, лифт, подземка… Ну и народу сегодня, как никогда. Опять, наверное, нижнюю линию перекрыли. Половину дней в году не работает — то авария, то профилактика, то вода прорвалась… Работнички, чтоб им сдохнуть! И за что только налоги платим!

Духота, теснота, даже не уснуть… Да! Опять мне тот же сон снился! Всю ночь снился. Что же это такое? Долина, собаки, хромой вожак… светящиеся развалины… Может, я читал где-нибудь такое или в кино видел? Вроде нет… Скорей бы Макса увидеть, узнать, как у него.

Подземка выплевывает из вагонов слипшиеся комья людей и, облегченно клацнув дверьми, исчезает в темноте тоннеля.

Три лифта не работают, поэтому приходится ждать довольно долго, но вот я уже поднимаюсь на свой этаж. Интересно, а Максу снилось сегодня что-нибудь?

Коридор отдела пуст, все уже разошлись по местам. Дверь нашей комнаты приоткрыта, я торопливо вхожу — но кресло Макса пустое. Странно, он всегда приходит раньше меня, наверное, просто вышел куда-нибудь, вон и халат его на столе валяется. Из шкафа вынул, а переодеться не успел — вызвали, похоже.

Надеваю халат, проверяю датчики, сажусь в кресло, машинально нажимаю кнопки. Где же все-таки Макс? Тройной сигнал — начало рабочего дня. Теперь все лифты заблокированы, и между этажами можно перемещаться только по сцеплениям, а ими пользуются исключительно сотрудники Службы Контроля. Если Макс опоздал, у него будут крупные неприятности… Впрочем, может, он у Начальника отдела? Поколебавшись, я нажимаю клавишу вызова.

Кабинет Шефа не больше нашей комнаты, но выглядит куда просторнее, ведь в нем всего один стол, кресло и два экрана на пульте — обзорный и канал связи. Ах да, еще терминал с дисплеем. Сам Начальник отдела как раз стоит у красной панели компьютера и сверяет какие-то цифры на экране с записями в блокноте. Услышав зуммер вызова, он недовольно оборачивается и свирепо глядит на меня.

— Ну? — резко бросает он. Это его манера разговаривать. Ни “здравствуйте”, ни “до свидания”… Что поделать, начальников не выбирают…

— Доброе утро! — здороваюсь я, стараясь говорить энергично и уверенно, хотя вообще-то здорово его побаиваюсь.

— Ну? — уже более спокойно спрашивает он.

— Дело в том, что сегодня не вышел на работу мой напарник Максим Клейн…

— Это не ваше дело, — обрывает меня Начальник. — Предоставьте это администрации!

— Да, разумеется… — нерешительно пытаюсь продолжить я. — Но его вещи в комнате… Он просто вышел куда-то…

— Куда?

— Не знаю… Я подумал, может быть, вы его вызвали…

— Занимайтесь своим делом, — приказывает Начальник, — и не отвлекайте меня по пустякам. Все! — Он протягивает руку, чтобы отключить связь, но перед тем, как экран померк, я успел заметить, что он бросил на меня быстрый сочувственный взгляд, словно пожалел за что-то.

Некоторое время я сижу, уставившись на погасший экран, потом корчу рожу своему изображению в стекле и откидываюсь на спинку кресла. Вот так всегда, хочешь сделать как лучше, а получается только хуже. Выходит, я на Макса настучал… Да черт с ними со всеми! В конце концов, почему у меня голова должна болеть за других? Макс и сам не маленький, понимать должен… Но куда же он все-таки подевался?

Этот день тянулся удивительно долго. Может быть, потому, что я постоянно гляжу на часы: цифры на них словно замерли и почти не меняются. Но всему на свете приходит конец, и 16.28 на циферблате сменяется 16.29. Я выпрямляю затекшую спину и встаю из кресла. Сейчас прозвенит звонок, и я отправлюсь искать Макса. Он живет где-то неподалеку: как-то раз мы вместе возвращались с работы, только он сошел двумя станциями раньше. Ничего, найду. Надо ведь разузнать, что с ним.

Три резких сигнала. Тут же в коридоре слышатся голоса и торопливые шаги. Я поворачиваюсь к двери, и в этот момент резко звонит видеофон. Вообще-то мой рабочий день кончился, можно и не отвечать, но я все-таки нажимаю клавишу, и на экране передо мной появляется багровая физиономия Контролера и форменной фуражке.

— Добрый день! — Экран так и вспыхивает от ослепительной улыбки. — Если Вас не затруднит, загляните, пожалуйста, на минутку к Начальнику Службы Контроля. Административный этаж, сектор “А”. Спасибо! — Экран гаснет.