Читаем Самурай (сборник) полностью

Так, что Джорджо будет делать? Опять нападет? Вряд ли, слишком уж солоно ему пришлось: его бойцы прошли сегодня семь километров туда и столько же обратно, приняли два боя, один из которых вчистую проиграли, а победу во втором у них отнял собственный командир. Не верю я, что он не мог перебить деморализованных, равнодушных ко всему „драконов“. Я его понимаю и мысленно аплодирую, а вот поймут ли разгоряченные боем ребята? Сомнительно. Сколько у него сейчас солдат? В лучшем случае семнадцать боеспособных плюс два „раненых“. У меня больше. Нет, не станет он нападать сегодня ни днем, ни ночью. Зато оборонять свой лагерь он может доволен успешно. Пока я спал, он, наверное, выяснил, что „Орла“ „Дракона“ больше нет. И мы оба точно знаем, что я хочу победить, ничья мне не нужна, значит, мне и бластер в руки. Мораль: я должен на него напасть.

Я прикончил один обед, подумал и принялся за второй как хорошо, что мы взяли много рационов!

Смотрим карту: Джорджо действительно умен, его палатки стоят на открытом месте, на самом краю игровой территории Только небольшой язык леса тянется к его лагерю, как будто приглашая: цып, цып, цып. Валентино, наверное, так и сделал рванул вперед под прикрытием деревьев, а там его уже ждали Надо будет попросить Алекса рассказать подробности.

Мы так делать не будем. А что мы будем? Ползком пят сот метров? Заметят. Напасть ночью? Ну, я бы развел не сколько костров по периметру, метрах в пятидесяти от па латок, и все, бей любого агрессора на выбор. Проверить' делает ли так Джорджо? Можно. Послать кого-нибудь разведку этой ночью, а завтра ночью напасть, если он не догадался. Ммм, а если у него кто-нибудь сбежит – у меня уже не останется времени, чтобы его поймать? Или окажется, что он разводит костры. Тогда будет ничья. Я не хочу. И вообще, моя победа должна стать результатом того, как хорошо думаю я, а не как плохо – он.

В палатку просунулся Гвидо, а вслед за ним Алекс:

– Картина маслом „Великий полководец перед генеральным сражением“, – усмехнулся он.

– Ты-то мне и нужен, – заметил я, облизывая ложку. Хотел бы я знать, делал ли так Наполеон перед Аустерлицем.

– Ой! – притворно испугался Алекс.

Гвидо разбудил крепко спавшего Роберто и опустился на свой спальник:

– А вы будете разговаривать? – жалобно спросил замотанный до последней степени начальник штаба.

– Мы уходим.

Алекс покачал головой:

– Лучше ты иди спать к моим разведчикам. И мотай на ус: в штабной палатке никто не спит. Пригодится на будущее.

Я помотал головой:

– Не мучай человека, пошли наружу.

Мы спустились к ручью и сели на теплые валуны. Я посмотрел вверх, а потом огляделся вокруг: небо очистилось от туч и облаков, но обычной для раннего вечера жары нет, тишина и красота. Птицы поют в отдалении: нас слишком много, и мы лазаем по деревьям. Впрочем, сейчас все, кроме часовых, спят: замучил я свою армию (надеюсь, Гвидо догадался не назначать в караул снайперов Лео: они сегодня два раза ходили со мной в рейд). Палатки стоят на излучине глубокого чистого ручья, лучи еще довольно высоко стоящего Феба пробиваются сквозь листву и играют с волнами на воде. Вид портят только красные пятна на стволах деревьев и невысоких кустиках на левом берегу, но это ничего: к завтрашнему утру краска испарится.

Алекс тоже немного полюбовался видом.

– Рассказывай подробно про Джорджо и про бой, – велел я.

– Там такое открытое место, – начал Алекс, – еле-еле нашел, где пристроиться. Лагерь стоит на южном берегу речки, в которую сливаются все ручьи этого леса, ну, ты видел на карте.

– Ага, – подтвердил я.

– И вокруг ни деревца, ни кустика. Только с запада вдоль реки довольно чахлые вязы, их вода здорово подмывает, вот-вот упадут. И вдоль этих вязов Скандиано решил подобраться к лагерю, со всеми вытекающими последствиями. Сам Джорджо подоспел уже к шапочному разбору, у него там в лагере оставалось, наверное, человека три, не больше. Тем не менее Скандиано не прорвался. И, знаешь, мне показалось, что Джорджо отпустил „драконов“ нарочно. Мог перебить, но не захотел.

– Угу, я тоже так подумал. Из трех командармов наших противников он единственный, кого следует воспринимать всерьез. Ни Эрнесто, ни Валентино я бы роту не доверил.

– Ха, ты доверил роты Ари, Берну, Бенни и Крису, про которых вообще ничего не знал.

– И целый день держал их у кого-нибудь на глазах. Ты много бегал по лесу и не видел. А они сами по себе ни минуты не ходили. Или Лео, или Роберто, или я. Сегодч уже оставлял их на Гвидо, но он многому научился за день, да и они тоже.

– Ясно, – задумчиво проговорил Алекс. – Победа неизбежна, как восход Феба.

– Не говори „гоп“! Я же сказал, что он серьезный противник. Как взять неприступную твердыню?

– Вспомнить, что таких не бывает.

– Если у тебя сколько угодно времени, то да, – в т ему ответил я.

– Все очень просто, – легкомысленно заметил Алекс, сядь и подумай.

Я посмотрел на него с более чем тяжелой иронией:

– У тебя что? Свои мозги высохли? Что ты на меня в время оглядываешься? Скажи лучше что-нибудь умное!