Так, теперь надо всех построить, сообщить правила (мне только не хватало технического поражения), проверить, чтобы ни у кого не завалялся запрещенный комм или считыватель, ммм, это перед самым выходом: просканирую всех, а потом отдам свой наладонник Бовесу, благо, это он нас сопровождает до скалы.

– Гвидо, – произнес я проникновенно, – построй всех.

Я хочу кое-что сказать.

Гвидо слегка побледнел, но кивнул и отправился выполнять приказ.

– Жаль, что ты не един в двух лицах, – со вздохом заметил я Лео.

Его снайперы вскочили и построились мгновенно.

– А зачем?

– Ну, если бы ты мог одновременно командовать своей ротой и быть начальником штаба, а Гвидо в двух лиц быть твоим заместителем и там и там. А то я навалил на ребенка…

– Быстрее повзрослеет, – невозмутимо возразил Лео.

Худо-бедно, минут за пять Гвидо справился с возложеной на него задачей. Долго.

Свою первую командирскую речь я начал с ехидно комментария на эту тему: медленно соображаете, синьоры Кто намерен поступать так и дальше, лучше пусть остается в лагере, позагорает на полупустом пляже, накупается до посинения, доваляет дурака до желательной каждому кондиции. Армия прониклась. Кажется.

Я как можно точнее передал всем дух и букву правил игры напомнил, что у нас появились тайны, о которых не следует болтать, и распустил армию до 16:30, выставив в качестве часового у собранных рюкзаков того самого упрямого парня Он был ужасно недоволен, но спорить не стал, и то благо.

А сам я пошел поплавать. Буйки качаются на волна слишком уж близко к берегу, далеко не заплывешь, пришлось плыть вдоль. Пляж был почти пуст: малышня тренируется на стрельбище. В середине пляжа, метрах в трехстах от нашей палатки, Валентино громко кричал на своих ребят: тоже хочет походить на сержанта из адриатического боевика. Какая там на Адриатике армия? Не знаю, но даже если хорошая… Кто сказал, что тамошние изготовители боевиков что-то о ней знают? Правда, пока Скандиано утверждает свой авторитет, он не может строить мне коз ни, так что пусть себе орет. Еще дальше собирал свою армию Джорджо. Эрнесто нигде не было видно, наверное, о предпочитает организовываться на травке и подальше от любопытных глаз. Когда я плыл назад, Скандиано все еще что-то вопил. Когда же он догадается, что это бесполезно? Приплыв обратно, я понял, что рано успокоился: Валентино же не один, у него есть двое приятелей ему под стать. И мой «упрямый парень» сейчас дрался с обоими. Фу! Уж на такого несерьезного бойца могли бы нападать по одному. Я ракетой вылетел на берег и сшиб не то Альфредо, не то Франческо на песок, второй отскочил сам.

– И в чем дело? – вежливо поинтересовался я. Парочка ретировалась.

– Ты цел? – обратился я к парню.

– Угу.

Под глазом у него наливался хороший фингал.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Стефан.

Я пожал ему руку:

– Молодец! Они могли бы серьезно напакостить, если бы не ты.

– А я думал, ты меня здесь в наказание оставил, чтобы не выпендривался, – простодушно признался он.

Я помотал головой:

– Я никогда не стал бы выставлять пост просто так. А именно тебя – действительно, чтобы не выпендривался. Правда, я думал, что их отпугнет сам факт твоего существования. Видимо, Скандиано решил, что я не буду на него жаловаться ни в коем случае.

– А-а-а, ну я слышал про вчерашний цирк. Что вы с ним не поделили?

– Победу.

– Тут что-то другое. Ты ему руки не подаешь, это весь лагерь знает!

– Ммм, это грязная история, и мне про нее рассказывали два непосредственных участника. Но если я расскажу тебе, это будут уже сплетни. Короче, совет: не подавай ему руки, он того не стоит. Стефан кивнул. Я встал над грудой рюкзаков: теперь я их поохраняю сам.

– У нас в палатке аптечка, – сказал я Стефану. – И наладонник, принеси его, пожалуйста, а потом топай обедать и передай там Лео или Роберто, чтобы быстренько лопали и пришли меня сменить. Я тоже есть хочу.

Он сделал, что ему было велено, и убежал. Я просканировал кучу рюкзаков: кто-то, случайно или нарочно, оставил там парочку электронных вещичек. Придется действительно сканировать всех перед выходом и разоружать.

Глава 16

В 16:30 моя армия, щеголяя новенькими эмблемами на рукавах и учебными бластерами, залихватски висящими на плечах, стояла в довольно ровном строю: и впрямь прониклись.

– Всем надеть рюкзаки, – велел я, – и встать в одну шеренгу.

Шеренга получилась кривоватая, но то, что мне было надо, я высмотрел: троих сильно клонящихся вперед под тяжестью рюкзаков мальчишек. Я велел этим троим выйти из строя, они повиновались с испуганным видом: что мы такого сделали? Гвидо вперед не клонился, но смотрел на меня с честным-пречестным видом отчаянно врущего человека. Ох, и на Роберто еще ничего лишнего не взвалишь.

– Лео, разгрузи Гвидо, – я внимательно оглядел строй, – Крис, и…

– Я, – догадался один из ребят.

– Хорошо, спасибо, – согласился я, оглядев внимательно (крепкий), – забираем у них по рациону. И веревки тоже. Кто-то забыл вынуть считыватель или наладонник, сделайте это сейчас, – добавил я мягко.