Читаем Самоучитель прогулок (сборник) полностью

Иной раз ты выходишь прогуляться сам, иной раз тебя зовут приятели. Прогулка может застать тебя врасплох, начавшись ни с того ни с сего. Бывает, что только поздним послеобеденным утром ты силишься вспомнить, как гулял накануне. В некоторых случаях восстановить события удается со временем. Отдельных личностей на прогулку выводят в строго отведенное для этого время. Но настоящему любителю прогулок не нужны ни специальное приглашение, ни привходящие обстоятельства. Прогулка происходит с тобой, когда ты не обременен пустыми заботами, открыт к жизни и приветствуешь мир звоном щита.

Пережитые перемены обнадеживают тех, кто верит в аристократизм случая

Еще совсем недавно, выходя прогуляться, ты ожидал застать жизнь врасплох – разную, дикую, упоительную, без кавычек. Лоточница, торговавшая за углом фруктами и овощами, по обыкновению обсчитав постоянную покупательницу – вальяжную тетку в лисьем воротнике, – собирала пакет с мандаринами, яблоками и хурмой для девочки, клянчившей мелочь у моста. В джипе рычал на весь квартал «Владимирский централ», школьница с большим белым бантом сидела в салоне, держа ранец на коленках. В сквере напротив три студента затягивались по очереди сладко пахнувшей беломориной и спорили, сколько раз Заратустра поднялся и спустился с горы. В кафе метили кружки желтой краской, как куриц в деревне, иначе недосчитаешься половины. В алюминиевых чайных ложечках по той же причине сверлили дырку. Одним словом, при Ельцине порядок был.

Теперь все соблюдают приличия. В блинном киоске с тобой поздороваются, как с сударем. В сетевой кофейне принесут американо и пожелают: «Наслаждайтесь!» Иногда так цветасто поблагодарят, что в жизни больше не зайдешь в эту лавку. Этот ресторан побуржуазнее, этот понароднее, этот для менеджеров высшего звена, а там скидки на закуски работникам МВД.

Как все-таки все переигралось!

В маршрутках все говорят «здравствуйте!» и «пожалуйста!». Люди стали учиться есть ножом и вилкой. Рядом с ямой посреди улицы будет баннер с извинениями за причиненные неудобства. В гостинице горничная приветствует постояльцев книксеном. Все чаще на улице слышишь укоряющий голос: «Это нехороший поступок!» Или: «Так жить нельзя!» Или: «Надо во что бы то ни стало вернуть ситуацию к норме!» В южном городке, где растут настоящие лимоны (все другие лимоны местные жители считают ошибкой природы), я прочел граффити на широком листе агавы: «Дорогой друг! Прости, что давно не писал. Большое человеческое спасибо за то, что ты есть!».

Высоких нравственных показателей добились жители нашего города за истекший период.

Юная подруга моего не стареющего, но уже не юного приятеля как-то упрекнула его в том, что он слишком дорожит вчерашним днем. Он немного обиделся и ответил, что его поколение, которому и лет-то всего ничего, видело за свой недолгий век, как жили в дряхлой империи, как она накрылась медным тазом, как все ликовали, а потом все покатилось в тартарары, как жизнь наладилась, но тут наступил финансовый крах, как потом стали наводить порядок и кто-то делает вид, что все теперь ладненько, а кто-то клянет это лицемерие на чем свет стоит. И вот мы вновь выходим прогуляться вдоль канала, из которого на днях выловили русские народные фекалии, разглядываем недавно выкрашенные фасады, за которыми нередко идет допотопная коммунальная жизнь. Мы думаем, где купить вино: в супермаркете, в «24 ЧАСА» или в винном бутике. И мы не теряем уверенности в том, что все переиграется еще много раз: будут новые танцы, будут новые идеалы, нашему вниманию предложат новые бренды. И прогулка будет, как всегда, увлекательна и приятна. И мы будем повторять старые уроки, смеясь над тем, как происходящее на наших глазах бликует переливным календариком.

Полезные советы для тех, кто решил посвятить себя прогулкам

Сейчас необходимо дать несколько рекомендаций для тех, кто склонен к прогулкам, но не приобрел достаточного опыта, чтобы чувствовать себя уверенно на этой стезе. Эти советы стоит принять к сведению, не рассматривая их как инструкции, обязательные для исполнения.

Прогулка характеризуется открытой структурой, содержит в себе элемент произвольности и представляет собой динамичную, развивающуюся как серия импровизаций, находок и совпадений форму. Эта форма может состоять из нескольких движений, причем их комбинация всякий раз новая, она не должна включать в себя все позиции перечня и может быть дополнена новыми элементами.

Первое движение упраздняет целеполагание. Вы можете выйти, чтобы купить книгу, чтобы выпить кофе с приятельницей, чтобы подышать свежим воздухом и т. д. Однако прогулка не состоится, если вы точно знаете, зачем вы вышли. Идите, куда вам заблагорассудится, но не думайте, что вы идете именно туда.

Перейти на страницу:

Все книги серии Письма русского путешественника

Мозаика малых дел
Мозаика малых дел

Жанр путевых заметок – своего рода оптический тест. В описании разных людей одно и то же событие, место, город, страна нередко лишены общих примет. Угол зрения своей неповторимостью подобен отпечаткам пальцев или подвижной диафрагме глаза: позволяет безошибочно идентифицировать личность. «Мозаика малых дел» – дневник, который автор вел с 27 февраля по 23 апреля 2015 года, находясь в Париже, Петербурге, Москве. И увиденное им могло быть увидено только им – будь то памятник Иосифу Бродскому на бульваре Сен-Жермен, цветочный снегопад на Москворецком мосту или отличие московского таджика с метлой от питерского. Уже сорок пять лет, как автор пишет на языке – ином, нежели слышит в повседневной жизни: на улице, на работе, в семье. В этой книге языковая стихия, мир прямой речи, голосá, доносящиеся извне, вновь сливаются с внутренним голосом автора. Профессиональный скрипач, выпускник Ленинградской консерватории. Работал в симфонических оркестрах Ленинграда, Иерусалима, Ганновера. В эмиграции с 1973 года. Автор книг «Замкнутые миры доктора Прайса», «Фашизм и наоборот», «Суббота навсегда», «Прайс», «Чародеи со скрипками», «Арена ХХ» и др. Живет в Берлине.

Леонид Моисеевич Гиршович

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Не имеющий известности
Не имеющий известности

«Памятник русскому уездному городу никто не поставит, а зря». Михаил Бару лукавит, ведь его книги – самый настоящий памятник в прозе маленьким русским городам. Остроумные, тонкие и обстоятельные очерки, составившие новую книгу писателя, посвящены трем городам псковщины – Опочке, Острову и Порхову. Многое в их истории определилось пограничным положением: эти уездные центры особенно остро переживали столкновение интересов России и других европейских держав, через них проходили торговые и дипломатические маршруты, с ними связаны и некоторые эпизоды биографии Пушкина. Но, как всегда, Бару обращает внимание читателя не столько на большие исторические сюжеты, сколько на то, как эти глобальные процессы преломляются в частной жизни людей, которым выпало жить в этих местах в определенный период истории. Михаил Бару – поэт, прозаик, переводчик, инженер-химик, автор книг «Непечатные пряники», «Скатерть английской королевы» и «Челобитные Овдокима Бурунова», вышедших в издательстве «Новое литературное обозрение».

Михаил Борисович Бару

Культурология / История / Путешествия и география

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза