Читаем Самоучитель прогулок (сборник) полностью

У нас есть другая странная манера – выговаривать тем, у кого случились неприятности. Простыл знакомый – а ты ему: «Не надо было мороженое есть на морозе!» Сломал ногу – ну кто же по гололеду бегает?! Потерял банковскую карту – нельзя быть таким рассеянным! Разбился насмерть – не мог, что ли, нормально водить научиться?!

В Англии или во Франции в таких случаях, наверно, всячески выказывают сострадание. И у нас, конечно, есть те, кто говорят утешительные слова, но распекать ведь тоже распекают. Особенно близкие люди. Для кого-то это вовсе не хамство и не минута превосходства над знакомым, который в чем-то тебя обошел или чем-то досадил, а русская народная форма подбодрить пострадавшего, вместо того чтобы наговорить ему дежурных банальностей. Упреки могут звучать шуточно, и смех тогда если не лечит, то убавляет уныние. Но так бывает редко. Как правило, не упускают случая напомнить тебе, какая же ты бестолочь. Приличия или этикет здесь ни при чем. К чему все эти книксены?

Прогулки, которые с нами случаются, приносят нам разные удовольствия. Бывает, мы просто отвлечемся от забот, выйдя на променад вдоль реки. Бывает, вы заблудитесь в старом парке – и вдруг в голову приходит решение задачи, над которой вы много лет размышляли. Иной раз завяжется интересная беседа. Иной раз роман. Прогулки глубокомысленные, прогулки налегке, прогулки с захватом рубежей противника, прогулки в поисках пропавшей экспедиции, прогулки мучеников моды с крабом на поводке, прогулки перемещенных лиц по пересеченной местности.

Прогулки, из которых мечтаешь не возвращаться обратно.

Как хороши сады за огненной рекой!

Вся прелесть их не в изяществе и вольготности, но в том, что это то редкое счастье остаться самим собой, быть равным самому себе. Счастье, знакомое тем, кто умеет выполнять хитрый цирковой трюк «движение в покое».

Одна старая мудрая книга заканчивается размышлением о том, что самое ценное в любой жизни – житейский опыт. По существу, нет разницы, кем ты был: гением креативного кластера, менеджером высшего звена или скромной труженицей узбекской клининговой компании. Ведь даже восседая на троне, императору Франциску I, Пипину Лысому или Пипину Короткому сидеть приходилось на собственной заднице. Автор этой старой книги не рискнул сделать эту фразу заключительной и в финале спрятался за спину Горация, процитировав пришедшийся кстати отрывок из его оды.

Теперь, столько лет спустя, эту оплошность легко исправить, пожелав тебе, дорогой читатель, послушаться совета славного мудреца и не придавать большого значения тому, где сидит твоя жопа.