Читаем Самоучитель Игры полностью

Стратегией Удава часто пользуются опытные бойцы, готовящие неотвратимый болевой приём, или единственный сокрушительный удар. Но она не ограничивается боевыми искусствами. Прочитав великого русского писателя Достоевского, его «Преступление и наказание», я отчётливо увидел, как стратегией Удава воспользовался полицейский следователь Порфирий Петрович, играя с подозреваемым в убийстве студентом. В жизни часто можно наблюдать, как этой стратегией интуитивно пользуются женщины, стремящиеся выиграть замужество, политики, ведущие переговоры. Единственный способ не проиграть Удаву — это навязать ему свою стремительную игру…».

Джозефу Кроузу во всём сейчас виделись уничтожающие намёки — «чтобы вы не думали о сопернике, он ещё умнее»; «удав идеально подготавливает выигрыш», какой-то русский полисмен Порфирий Петрович; «идеальный выигрыш происходит тогда, когда это понимаете и вы, и ваш соперник». Он через силу заставил себя продолжить.

«Гепард в два раза быстрее антилопы и может догнать любую добычу на равнине, но он будет неделями прятаться в кустах или лежать на ветках, высматривая, выжидая именно антилопу. Но он не погонится за молодой и здоровой антилопой, хотя бегает вдвое быстрее. Гепард будет ждать детёныша антилопы, и не просто детёныша антилопы, который бегает втрое хуже, чем он. Гепард будет ждать больного или хромого детёныша, который в семь раз медленнее гепарда. И только, когда нет ни одного шанса упустить добычу, гепард нападает. Так что не способность быстрее всех бегать приносит гепарду добычу, а его точный расчёт и невероятное терпение. Если не может случиться ничего, кроме выигрыша — случится именно он».

Далее полицейский увидел знакомый ему по предварительному просмотру третий английский фрагмент, снова аккуратно выделенный красными чернилами, с пометкой Ляо «английский фрагмент№ 3».

«Подобно гепарду, никогда не ввязывайтесь в дебют раньше своего противника…».

Кроуз старался читать, как можно быстрее, пока в комнату переводчиков никто не нагрянул, от этого, и по причине возбуждённого состояния смысл написанного давался с трудом.

«Но особый род игр — это те, в которые нужно уметь играть, но никогда нельзя выигрывать! Если игры, в которых целью является выигрыш — это лишь грубые эманации Игры в мире, то игры без выигрыша есть непосредственные ипостаси Игры. Игра едина во множестве таких игр, как дождь един во множестве своих отдельных капель.

Выигрыш в таких играх не просто нежелателен, он ведёт к прекращению Игры, и оборачивается проигрышем! Подобно тому, как полная победа телесных паразитов над телом часто оборачивается их собственной гибелью. Это самый сложный вид игр. В них прямое соперничество трансформируется в соперничество-симбиоз.