Читаем Самородок полностью

Бамп промолчал, но было видно, что слова Поупа задели его. Поэтому в тот день он играл лучше всех других полевых игроков. Бамп удачно подал восемь мячей, дважды добежал до центра поля, чтобы принять их от Флореса. Он ловил их и слева и справа, нырял под них и подхватил один у самой земли, делал пробежки, как на пожаре, изловчился схватить мяч из-за плеча. И этого ему было мало: за своим девятым мячом Бамп несся, как бык, и снова на территории Флореса. Мяч был хитрый, он поднялся высоко в воздух и летел в сторону стены. Ринувшись туда, Бамп почувствовал, как в душе расползается страх, и ноги невольно замедлили бег, но тут же он представил себя лучшим аутфилдером[40] всей Лиги, признанным всеми фанатами и игроками, даже самим Поупом, которого он будет вечно уважать и будет любить Мемо и женится на ней. Эта мысль мелькнула у него в голове, и он помчался еще быстрее, не слыша, как безумствует за его спиной гусь Зиппа. В потрясающем прыжке Бамп поймал своими железными пальцами мяч. Но от этого стена не перестала приближаться, и, хотя рыжеволосая дама его сердца с пронзительным криком вскочила на ноги, Бамп врезался головой в бетон.

Несмотря на то что Бамп находился в больнице в критическом состоянии, многие газеты продолжали мусолить историю с мячом, с которого Рой сорвал оболочку. Объяснялось, что все это оптическая иллюзия (ни мяч, ни оболочку не нашли, остаток мяча, который поймал кэтчер, исчез, думали, что оболочку прихватил какой-нибудь фанат), и даже называли это поразительной силы подвигом. Прочесывались бейсбольные архивы и газетные подшивки, но, как ни старались, не удавалось обнаружить никаких свидетельств, что такое случалось прежде, хотя авторы постарше клянутся, что было. Потом прошел слух, что Поуп велел Рою содрать оболочку с мяча и Рой не мог не послушаться, но никто не принял этого всерьез. Один спортивный обозреватель предположил, что внешнюю оболочку мог срезать сильный режущий удар сверху вниз. Он попробовал у себя в подвале — и получилось. Еще один утверждал, что такой удар должен был бы закончиться инфилд-граундером[41], не потому ли появилось огромное количество брызг? Первый доказывал: такой удар поднял бы мяч высоко над полем, а всем известно, что он пролетел прямо над головой питчера. Так что это был результат очень-очень сильного удара. Но многие бэттеры и прежде били очень-очень сильно, говорил другой, указывая на то, что все дело в бракованном мяче. Это весьма энергично опровергала компания, изготовившая мяч. У Макса Мерси была своя теория. В своей колонке «Мой глаз в дырке от сучка» он писал, что бита Роя внушает подозрения, и задавался вопросом, не наполнена ли она чем-то гораздо более твердым, чем древесина. Ред Блоу публично опроверг это. Он сказал: биту осмотрели представители Лиги, и оказалось, что она короче сорока двух дюймов и на два с тремя четвертями дюйма в самой толстой части и весит меньше двух фунтов, то есть соответствует правилам. Тогда Мерси потребовал проверить биту под рентгеном, но Рой, не желая и слышать об этом, прятал Вундеркинда, как только в клубе начинали шнырять и что-то вынюхивать репортеры.

На следующий день после несчастного случая Поуп дал Рою понять, что тот будет играть вместо Бампа. Когда Рой выбегал на поле, Отто Зипп сидел на своем обычном месте, но выглядел потерянным и постаревшим. Его повернутое к солнцу лицо напоминало блин с вишневым носом, слезы струились из глаз-щелочек. Казалось, он ждал своего поцелуя в бровь перед игрой, но Рой проскочил мимо него.

После долгого дождя трава на поле зазеленела, и Рой резвился на ней, как счастливый жеребенок. «Красные птицы» при каждой возможности испытывали его на прочность, подавая ему мощные мячи, потому что Хилл на своей питчерской горке чувствовал себя не совсем уверенно, но Рой принимал все нацеленные в него мячи. Казалось, он знает все мягкие, твердые и неровные места на поле и угадывает, с какой высоты упадет на них мяч. Он следил за флагами на крыше стадиона и определял по ним, куда дует ветер и куда он относит мяч, чтобы ловко выудить его из непредсказуемых движений воды на земле. Ему не мешали ни солнце, ни тень, ни дымка над стадионом, и когда мяч ударялся о стену, Рой успевал рассчитать угол отскока и отбить мяч с такой точностью, словно его траектория была заранее вычерчена на схеме. Он предвидел отклонение мяча от прямой и знал, когда подхватить мяч для быстрого броска. Однажды он побежал вперед, опустив голову, чтобы перехватить мяч, летевший в бетон стены. Хотя публика на трибунах вскочила с мест, предупреждая Роя об опасности, он поймал мяч спиной к стене и сделал коротенькое движение джиги, показав, что жив. Все с облегчением рассмеялись, им понравился его размашистый бег и то, что он напоминал акробата, когда, перекувырнувшись, вставал на ноги с мячом в перчатке. В тот день Рою много восхищенно свистели и аплодировали за его мастерство, но ни звука не раздавалось с того места, откуда он хотел бы слышать его, с пустого места в ложе для жен.