Читаем Самооборона полностью

Я поднялся следом за ней на гребень — без особой спешки и глядя под ноги: склон был каменистый и мало подходил для прогулок босиком. Баркас действительно торопливо пыхтел к выходу в открытое море, густо дымя из закопченной трубы. Не исключено, что на всех парах в буквальном смысле — после того, как закончилась нефть, точнее говоря, рост цен на ту, что еще осталась, сделал ее использование в качестве топлива бессмысленным (уж для кубинцев-то точно), эту ржавую посудину местные кустари-умельцы вполне могли оснастить паровой машиной. Хотя черт их знает, эти древние дизели — говорят, они могут работать на чем угодно, хоть на прогорклом подсолнечном масле. Правда, подсолнечного масла на Кубе тоже едва ли много.

— Это не те, что охотились за мной на острове, — заключил я. — В первый момент у меня мелькнула мысль, что нас отследили со спутников, но те ребята не стали бы удирать, не убедившись, что доделали дело. Да и уровень технического оснащения не тот…

— Верно, — согласилась Миранда. — К тому же еще совсем недавно никто, включая нас самих, не знал, что мы свернем именно в эту бухту.

— Тогда кто это?

— Опознавательных знаков у них никаких. Ни названия, ни номера. Впрочем, неудивительно. Правда, рожу того, кто стрелял, наша камера должна была успеть заснять. Но командование Революционной красной армии вряд ли захочет нам его выдать.

— Думаешь, это коммуняки?

— Первое: они здесь кого-то ждали. Второе: они ждали явно не нас и были сильно напуганы нашим приближением. Настолько, что принялись палить по американскому воздушному судну неподалеку от американской базы. Станут ли вести себя так те, кто работает на официальные кубинские власти? Они, во-первых, имеют полное право здесь находиться, а во-вторых, менее всего заинтересованы злить Конфедеральное правительство.

— А не могут это быть какие-нибудь перегревшиеся на солнце погранцы? Все же мы вторглись… Впрочем, нет, — тут же оборвал я себя. — Любая официальная лохань, даже самая ржавая, обязана иметь флаг и прочую символику.

— Вот именно.

— Но бывают и просто бандиты. Аполитичные.

— В старые добрые времена бывали. А теперь не только политики используют бандитские средства, но и бандиты — политические. Я так и не дорассказала тебе про ситуацию на Кубе. Ладно, расскажу по дороге. Здесь ловить уже нечего, эти ребята наверняка связались со своими контрагентами, и те не прибудут. Эх, знать бы заранее, захватить бы этот баркас и дождаться…

— Постой, по какой дороге? — перебил я. — Разве за нами не прилетят спасатели?

— Нет.

— Но «черный ящик» должен был начать подавать сигналы бедствия, как только оказался на поверхности.

— Я отключила эту функцию.

— Ее же нельзя отключить! Чтобы, даже в случае захвата террористами…

— Все, что включено одним человеком, может быть отключено другим, — улыбнулась Миранда.

— Но зачем?

— Мы хотим стать сенсацией всей базы? Или мы хотим проникнуть туда без лишнего шума и кое с кем приватно побеседовать?

— Ну ладно, — вздохнул я. — И куда идти?

— Сейчас до основания мыса, потом через солончак на северо-восток, там выйдем на дорогу и по ней на северо-северо-запад до самых северо-восточных ворот базы.

— Это далеко?

— Где-то шесть-семь миль. За пару часов можно дойти. А за КПП попросим кого-нибудь подвезти нас до дома Пэйнов. Мы еще успеем на чай к Магде.

— Хмм… а ближе никак? По прямой на запад отсюда до базы всего пара миль… правда, придется огибать этот залив…

— С той стороны залива еще при Кастро насадили кактусы, а потом для верности добавили противопехотных мин. Правительство Санчеса обещало было это расчистить, но руки так и не дошли. Думаю, Санчесу наши же отсоветовали — им нелегальные иммигранты, пытающиеся пробраться на базу, тоже ни к чему. В общем, путь — только по дороге на север.

— Ну что ж, — я снова вздохнул, критически поглядев на свои ноги (а так хорошо начиналось это утро!) — Тогда не будем терять времени, пошли.

— Погоди еще минутку, — Миранда сбежала вниз, к оставленному нами «черному ящику», легко вскрыла его и извлекла опечатанный контейнер с кристаллами памяти. Эти кристаллы, числом три (троекратное резервирование данных), из-за предъявляемых к ним чрезвычайно свирепых требований по надежности имеют заметно меньшую плотность записи, чем обычные, и потому в несколько раз больше стандартных модулей памяти — но все равно контейнер с ними имеет всего полтора дюйма в длину. Практически весь остальной объем оранжевого шара, за исключением нескольких простых механизмов, помогающих ему закрепляться и передавать сигналы, нужен лишь для того, чтобы «черный ящик» было легче заметить; изнутри он заполняется инертным газом, служащим дополнительной защитой при пожаре.

— Думаю, мой комп и сам успел все записать, — сказала Миранда, вновь поднимаясь на мыс, — но страховая компания требует данных «черного ящика».

— Погоди, а разве крушение над Кубой — это страховой случай? Территорию боевых действий же не страхуют.

— Обычно нет, но у меня индивидуальные условия договора.