Читаем Самое необходимое полностью

Взять хотя бы кукол. Или красиво вырезанные из дерева автоматические пилы — некоторые даже двусторонние. Необычная шахматная доска; фигурки, сделанные чьей-то явно талантливой рукой из горного хрусталя в виде африканских животных: скачущие жирафы — офицеры, носороги с опущенными для битвы головами — ладьи, шакалы — пешки, львы — короли, гибкие гепарды — ферзи. Ожерелье из черного жемчуга, явно дорогое — никто так и не осмелился спросить, сколько оно стоит (по крайней мере в тот день), но такое красивое, что на него больно было смотреть, и некоторые посетители «Самого необходимого» отправились по домам, испытывал грусть и странное недовольство: стоило им прикрыть глаза, как перед мысленным взором начинало плясать в темноте это ожерелье — черное на черном фоне. Причем это касалось не только женщин.

Пара танцующих кукол-клоунов. Музыкальная шкатулка — старая, с резным узором; мистер Гонт сказал, что она наверняка играет что-то необычное, когда открывается, но он не помнит, что именно. А шкатулка была заперта. Он посоветовал возможным покупателям поискать кого-то, кто мог бы сделать к ней ключ; вокруг еще полно таких любителей старины, сказал он, которые владеют этим старинным ремеслом. Его несколько раз спрашивали, а можно ли вернуть шкатулку, если покупатель все же сумеет ее открыть, а мелодия окажется ему (или ей) не по вкусу. Мистер Гонт улыбался и указывал на висевшее на стене новое объявление, которое гласило:

CAVEAT EMPTOR[5]

___

— А это что еще значит? — спросила Лусил Данхем. Лусил работала официанткой у Нэн и забежала сюда со своей подругой Роз Эллен Майерз в перерыв на ленч.

— Это значит, что, если ты покупаешь кота в мешке, тебе остается облезлый кот, а ему — твой мешок, — сказала Роз Эллен. Она заметила, что мистер Гонт услышал ее слова (хотя могла поклясться, что видела его в другом конце магазина всего секунду назад), и густо покраснела.

Однако мистер Гонт лишь рассмеялся.

— Вот это верно, — сказал он ей. — Вы попали в самую точку!

Старый длинноствольный револьвер на одном стенде с табличкой: «НЭД БАНТЛАЙН — СПЕЦИАЛЬНЫЙ»; деревянный игрушечный мальчишка с рыжими волосами, веснушками и застывшей дружелюбной улыбкой («ХУДИ-ДУДИ-ТИПЧИК» — написано на табличке); милый, но непримечательный канцелярский прибор; набор старинных почтовых открыток; льняные носовые платки; чучела животных. Казалось, здесь есть вещи на любой вкус и — хотя во всем магазине не было ни одного ценника — на любой карман.

Торговля у мистера Гонта в этот день шла прекрасно. Большинство проданных им товаров были симпатичными, но отнюдь не антикварными. Тем не менее он заключил несколько «особых» сделок, и все они состоялись в те краткие паузы, когда в магазине находилось не более одного покупателя.

— Когда торговля идет медленно, я жутко устаю, — признался он Салли Ратклифф, учительнице Брайана Раска, со своей дружелюбной усмешкой. — А когда я устаю, то теряю бдительность. Плохо для продавца, но просто замечательно для покупателя.

Мисс Ратклифф была преданной овечкой баптистского стада преподобного Роуза; там она повстречала своего жениха, Лестера Пратта, и вдобавок к своему значку «Нет — Ночи Казино» носила еще один, гласивший: «Я — одна из спасенных, а ты?» Щепка с табличкой «Деревянная окаменелость из Святой Земли» сразу же привлекла ее внимание, и она не возражала, когда мистер Гонт вынул ту из стенда и вложил в ее руку. Она купила ее за семнадцать долларов и обещание сыграть маленькую безвредную шутку с Фрэнком Джуэттом, директором касл-рокской средней школы. Она вышла из магазина через пять минут после того, как вошла, с отвлеченным, мечтательным выражением лица. Мистер Гонт предложил ей завернуть покупку, но мисс Ратклифф отказалась, сказав, что хочет подержать ту в руке. Трудно было определить, глядя на юную леди, когда она выходила, ступают ли ее ноги по земле или плывут над ней.

2

Звякнул серебряный колокольчик. Вошла Кора Паск, желавшая купить изображение Короля; она немыслимо расстроилась, когда мистер Гонт сообщил ей, что портрет продан. Кора захотела узнать, кто его купил.

— Сожалею, — сказал мистер Гонт, — но дама, по всей видимости, из другого штата. На ее машине был номерной знак Оклахомы.

— Убиться можно! — воскликнула Кора со злостью и искренним отчаянием. Она даже не подозревала, как страшно ей хочется иметь эту вещь, пока мистер Гонт не сообщил, что та уже продана.