Читаем Самое необходимое полностью

Китон долго смотрел на кончик сигары, словно в прострации. Когда он поднял взгляд на Алана, глаза у него превратились в узкие щелочки.

— Если ты хочешь проверить меня на вшивость, шериф Пэнгборн, валяй действуй. — На лице Китона проступила злоба — явная злоба, — но Алану показалось, что там было и еще кое-что. Он подумал, уж не страх ли это? Увидел ли он? Почуял ли? Он не знал, да это и не имело значения. Но вот то, чего Китон боялся... это могло иметь значение. Это могло быть очень важно.

— Ты меня понял? — повторил он.

— Да, — сказал Китон. Неожиданным резким движением он сдернул обертку с сигары и бросил ее на пол. Засунул сигару в рот и, пожевав, спросил: — А ты понял меня?

Кресло снова скрипнуло, когда Алан опять выпрямился и подался вперед. Он в упор посмотрел на Китона.

— Мне понятно, что ты излагаешь, но я совершенно не понимаю твоих действий, Дэнфорд. Мы с тобой никогда не были друзьями, но...

— Это уж точно, — кивнул Китон и откусил кончик своей сигары. На какое-то мгновение Алану показалось, что он собирается выплюнуть его на пол, и Алан приготовился промолчать — политика, — но Китон выплюнул его себе в ладонь, а потом положил в чистую пепельницу, стоявшую на столе, и кончик сигары прилип к ее донышку, как кусок собачьего дерьма.

— ...Но у нас всегда были нормальные деловые отношения. А теперь вдруг такое. Что-нибудь произошло? Если что-то случилось и я могу чем-нибудь помочь...

— Ничего не случилось, — сказал Китон и резко поднялся. Он снова разозлился — даже больше, чем просто разозлился. Алану показалось, что у него чуть пар из ушей не повалил. — Просто мне надоели все эти... преследования.

Вот уже второй раз он употребил это слово. Оно показалось Алану странноватым, каким-то не очень подходящим. Вообще весь этот разговор произвел на него странное впечатление.

— Ладно, если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, — сказал Алан.

— Уж это — да! — буркнул Китон и пошел к двери.

— И пожалуйста, Дэнфорд, не забудь про парковку на том месте.

— Задерись оно, это место! — огрызнулся Китон и выкатился из кабинета.

Алан долго сидел за столом и с озабоченным выражением лица смотрел на захлопнувшуюся дверь. Потом он вышел из-за стола, поднял мятый целлофановый пакетик с пола, кинул его в мусорную корзину и пошел к двери — пригласить к себе Уилли Парохода.

6

— Мистер Китон выглядел довольно расстроенным, — заметил Роуз. Он осторожно уселся в кресло, которое только что освободил главный выборный, взглянул с отвращением на кончик сигары в пепельнице, а потом аккуратно устроил свою белую Библию у себя на коленях.

— Предстоит много собраний в следующем месяце, — неопределенно высказался Алан. — Для всех выборных это лишняя морока.

— Да, — согласился преподобный Роуз, — ибо Иисус... гхм... сказал нам: «Кесарю — Кесарево, а Богу — Богово».

— Угу, — кивнул Алан. Ему вдруг остро захотелось выкурить сигарету — «Лаки» или «Пэл-мэл», — до упора набитую никотином и канцерогенами. — Чем я могу вам помочь сегодня, преподобный Роуз? — В'-етрахе он поймал себя на том, что едва не назвал священника преподобным Уилли.

Роуз снял свои круглые очки без оправы, протер их и снова надел, закрыв два красных пятнышка на переносице. Черные волосы, уложенные на голове с помощью какого-то лосьона — Алан чувствовал его запах, но не мог определить сорт, — блестели в свете флюоресцентной лампочки под потолком.

— Я насчет того богохульства, которое отец Джон Бригем предпочитает называть Ночью Казино, — наконец объявил преподобный Роуз. — Если вы помните, шеф Пэнгборн, я приходил к вам вскоре после того, как впервые услышал об этой кошмарной идее, и потребовал, чтобы во имя... гхм... морали и добропорядочности вы отказались санкционировать подобное действо.

— Преподобный Роуз, но если вы помните...

Роуз властно выставил вперед одну руку, а другой полез в карман пиджака и вытащил оттуда буклет размером почти с книжку в дешевой обложке. С упавшим сердцем (но почти не удивившись) Алан увидел, что это сокращенный вариант «Свода законов штата Мэн».

— И вот я вновь пришел с требованием, — произнес Роуз звенящим голосом, — чтобы вы запретили это действо не только во имя морали, но и во имя торжества закона!

— Преподобный Роуз...

— Вот глава 24-я, раздел 9-й, параграф 2-й «Свода законов штата Мэн», — перебил его преподобный Роуз. Его щеки пылали, и Алан понял, что в кабинете шерифа появился второй за последние несколько минут псих. — Он гласит, — продолжал преподобный Роуз голосом, в котором зазвучали столь хорошо знакомые всей обожающей его пастве нотки песнопения: — «Игры, основанные на случайности, как было отмечено в главе 23-й «Свода»... гхм, где в качестве условий присутствуют денежные ставки, признаются незаконными». — Он захлопнул «Свод» и взглянул на Алана. Глаза его сверкали. — Признаются незаконными! — торжествующе прокричал он.

Алан испытал легкое желание воздеть руки кверху и проорать: «Хвала... гхм... Иисусу!» Когда оно прошло, он сказал: