— Да, полагаю, она живет именно там, — согласился мистер Гонт. — Слушай меня внимательно, Брайан... — Он, должно быть, еще продолжал говорить, но что он говорил, Брайан не помнил.

7

Когда он очнулся, мистер Гонт вежливо выпроводил его на Мейн-стрит, сказал, как рад был с ним познакомиться, и попросил рассказать своей матери и всем своим друзьям, как хорошо его здесь приняли и обслужили.

— Конечно, — сказал Брайан. Он чувствовал себя растерянным, но... ему было очень хорошо — словно он только что встал после освежающего полуденного сна.

— И приходи еще, — сказал мистер Гонт, прежде чем захлопнуть за ним дверь. Брайан обернулся. Теперь на табличке было написано:

ЗАКРЫТО

8

Брайану казалось, что он пробыл в «Самом необходимом» очень долго, но часы на здании банка показывали всего двадцать минут пятого. Значит, прошло меньше двадцати минут. Он собрался оседлать свой велик, потом прислонил руль к животу и сунул руки в карманы штанов.

Из одного кармана он выгреб шесть новеньких монеток по одному центу.

Из другого достал вкладыш с автографом Сэнди Кауфакса. Стало быть, они все же заключили какую-то сделку, несмотря на то, что Брайан, хоть стреляй, не мог припомнить, в чем точно она состояла, — упоминалось лишь имя Уилмы Джерзик.

Моему хорошему другу Брайану с наилучшими пожеланиями. Сэнди Кауфакс.

Какую бы сделку они ни заключили, она того стоила.

Такой вкладыш стоил почти чего угодно.

Брайан бережно спрятал его в свой портфель, чтобы не помялся, сел на велик и покатил домой, изо всех сил нажимая на педали. Всю дорогу он улыбался.

Глава 2

1

Когда в маленьком городке Новой Англии открывается новый магазин, его жители — хотя во многих других отношениях они и могут казаться деревенщиной — демонстрируют такой светский подход, каким редко могуг похвастать их соотечественники из больших городов. В Нью-Йорке или Лос-Анджелесе новая галерея может собрать небольшое столпотворение вероятных покровителей или просто зевак еще до того, как двери ее впервые распахнулись для посетителей; новый клуб порой даже собирает очередь, за которой выставляется полицейский заслон и выстраиваются в ожидании зеваки, вооруженные теле- и фотообъективами. Среди них стоит оживленный гул, как среди театралов на Бродвее перед премьерой, которая, будь то грядущий хит или полный провал, наверняка вызовет споры и комментарии.

Когда в маленьком городке Новой Англии открывается еще один магазин, народ толпится перед еще закрытыми дверями, а уж очереди нет и в помине. Когда шторы уже подняты, двери распахнуты и начинается деловая жизнь, покупатели заходят и выходят таким ручейком, который постороннему наверняка показался бы крайне вялым и... был бы расценен как дурное предзнаменование для будущего процветания владельца.

То, что выглядит как отсутствие интереса, часто скрывает предвосхищение и наблюдательность (Кора Раск и Майра Эванс были не единственными женщинами в Касл-Роке, которые занимали телефонные линии, судача о «Самом необходимом» за несколько недель до его открытия). Однако интерес и предвкушение не влияют на стереотип поведения покупателей маленького городка. Каких-то вещей просто не делают, особенно в тесных поселениях янки к северу от Бостона. Есть такие сообщества, которые девять месяцев в году существуют замкнутыми на самих себя, и там считается дурным тоном чересчур поспешно выказывать интерес или хоть каким-нибудь образом подчеркивать нечто большее, чем, так сказать, легкое любопытство.

Поход в новый магазин в маленьком городке вызывает примерно такое же возбуждение у его жителей, как приглашение на престижный прием у обитателей большого города; и у того, и у другого свои законы — законы неписаные, негласные и странным образом схожие. Главный из них заключается в том, что нельзя приезжать первым; разумеется, кому-то приходится нарушать это основное правило, иначе никто бы вообще не появился, но новый магазин обречен пустовать по меньшей мере минут двадцать после того, как табличка с надписью «ЗАКРЫТО» впервые переворачивается и гласит «ОТКРЫТО», и знающий наблюдатель не колеблясь станет держать пари, что первые посетители явятся группкой — парочка, тройка, а скорее всего четверка местных дам.

Второе правило заключается в том, что посетители магазина демонстрируют столь безупречную вежливость, что иначе, как ледяной, ее не назовешь. Третье — никто не должен интересоваться (по крайней мере в первый визит) личностью владельца магазина и его прошлым. Четвертое — никто не должен приносить никаких подарков, которыми встречают гостей города, в особенности таких трогательных, как домашний пирог или торт. И последнее правило — столь же безусловное, как и первое, — нельзя уезжать последним.