Читаем Самое необходимое полностью

— А почему нет? — Мистер Гонт приподнял брови... то есть, вернее, бровь — она росла одной ровной полосой над переносицей.

— Ну... я довольно неуклюжий.

— Чушь, — возразил мистер Гонт. — Я прекрасно умею по виду отличать неуклюжих мальчишек. Ты не из той породы. — И с этими словами он уронил кусочек дерева на раскрытую ладонь Брайана. Брайан поглядел на деревяшку с некоторым удивлением; он даже не подозревал, что его ладонь раскрыта, до того момента, как увидел на ней кусочек дерева. И...

Он не ощущал эту щепку как деревяшку, она больше походила на...

— Она похожа на камень, — с сомнением произнес он, подняв взгляд на мистера Гонта.

— И дерево, и камень, — ответил мистер Гонт. — Это окаменелость.

— Окаменелость... — благоговейно прошептал Брайан. Он вновь посмотрел на деревяшку, а потом провел по ней пальцем. Поверхность была гладкой и одновременно шероховатой, и прикасаться было как-то не очень приятно. — Она, должно быть, старая...

— Ей больше двух тысяч лет, — мрачно согласился мистер Гонт.

— Елки! — Брайан даже слегка подпрыгнул и чуть было не уронил деревяшку. Он быстро сжал ладонь в кулак... и в ту же секунду его захлестнуло какое-то странное чувство искаженности. Он ощутил... что? Дурноту? Нет, не дурноту, а отдаленность. Словно часть его самого вынули из тела и кинули куда-то далеко.

Он видел, что мистер Гонт смотрит на него с интересом и восхищением, и ему вдруг показалось, что глаза мистера Гонта выросли до размера чайных блюдец. Тем не менее это чувство потери ориентации не пугало; оно было довольно захватывающим и, уж точно, более приятным, чем то ощущение, которое он испытал, проведя по кусочку дерева пальцем.

— Закрой глаза! — посоветовал мистер Гонт. — Закрой глаза, Брайан, и скажи мне, что ты чувствуешь!

Брайан закрыл глаза и секунду стоял не шевелясь, вытянув вперед правую руку с зажатой в кулаке деревяшкой. Он не видел, как верхняя губа мистера Гонта на мгновение приподнялась над его большими неровными зубами — как у собаки в момент, когда она хочет выразить удовольствие или раздражение. Он испытывал смутное ощущение движения — какого-то раскачивающегося движения, словно по спирали. И ему слышались звуки — легкие и быстрые: «Та-а-дат... та-а-дат... та-а-дат». Он знал, что эго за звук. Эго была...

— Лодка! — с восторгом выкрикнул он, не открывая глаз. — Мне кажется, что я в лодке!

— Правда? — спросил мистер Гонт, и голос его донесся до ушей Брайана из какого-то невероятного далека.

Ощущения усилились. Теперь ему казалось, что он раскачивается вверх-вниз на огромных медленных волнах. До него доносились отдаленные крики птиц, а ближе — звуки множества животных: мычание коров, пение петухов, низкий рык очень большой кошки — но не яростный, а выражающий скуку. В эту секунду он почти ощущал дерево (то дерево, частью которого, как он был уверен, была когда-то эта щепка) у себя под ногами и знал, что на ногах у него не кроссовки «Конверс», а что-то вроде сандалий, и...

Потом картина начала исчезать, свернулась в одну крошечную, яркую точку, как экран телевизора, когда его выключили, и исчезла окончательно. Он открыл глаза, буквально дрожа от радости.

Его ладонь так крепко сжимала щепку, что ему пришлось заставить свои пальцы разжаться, и суставы при этом хрустнули, как заржавленные дверные петли.

— Вот это да, — тихо произнес он.

— Здорово, правда? — весело спросил мистер Гонг и взял кусочек дерева с ладони Брайана с небрежностью умелого врача, вытаскивающего занозу из плоти. Он положил деревяшку на место и снова запер стенд.

— Здорово, — согласно прошептал Брайан, и это прозвучало почти как вздох. Он наклонился над стендом и взглянул на деревяшку. Его ладонь еще покалывало в том месте, где только что лежал кусочек дерева. Недавние впечатления — раскачивание палубы, плеск волн, дерево под ногами... — все это еще оставалось с ним, хотя он догадывался (с большой грустью), что это пройдет, как проходят сны.

— Тебе известна история Ноева ковчега? — осведомился мистер Гонт.

Брайан нахмурился. Он был почти уверен, что это библейская история, но он имел обыкновение прогуливать воскресные проповеди и библейские занятия по четвергам, а потому наверняка сказать не мог.

— Это про лодку, которая проплыла вокруг света за восемьдесят дней? — спросил он.

Мистер Гонт снова усмехнулся.

— Что-то вроде этого, Брайан. Ну так вот, говорят, эта деревяшка от Ноева ковчега. Я, конечно, не могу сказать, что она точно от него, поскольку все решили бы, что я отъявленный лжец. Около четырех тысяч людей по всему свету пытаются сегодня продавать кусочки дерева — по их утверждениям, от Ноева ковчега, и, наверно, не менее сорока тысяч стараются всучить кусочки подлинного креста Господня, но... я могу утверждать, что этой деревяшке более двух тысяч лет, потому что она прошла углеродный тест, и я также могу поручиться, что она привезена со Святой Земли — правда, ее нашли не на горе Арарат, а на горе Борам.

Почти все это прошло мимо ушей Брайана, кроме самого поразительного факта.