Читаем Самая яркая звезда севера полностью

— На небе! Книга приведет к карте, которая скрыта среди звезд.

Джек задумчиво нахмурил лоб.

— Карта сокровищ, спрятанная в небе?

— Ну и здоровенное ж у кого-то было перо, — добавил Скрам.

— Поднимите его, и я найду ее сегодня вечером! — пообещала Карина.

Джек улыбнулся.

— Извините, но поднять не можем. Посмотрите сами.

Карина бросилась к релингу и, перегнувшись, посмотрела вниз. Невероятно! Живой и здоровый, Генри лежал в привязанной к борту шлюпке. В воде он даже не побывал. Во рту у него сидел кляп, руки были связаны за спиной.

Сама того не желая, Карина облегченно вздохнула.

Сбоку к ней подошел Джек Воробей.

— Как я и сказал... румянец-то... вот он.

Глава 26

корабля. Глядела в небо. Ждала. Слегка скосив глаза, она увидела находящегося неподалеку Генри, который с задумчиво-обеспокоенным видом смотрел в море.

Карина подошла к нему.

— Что делаешь?

— Ищу. Хотя и знаю, что его там нет. Моего отца.

Карина всмотрелась в лицо юноши. Она знала Генри лишь несколько дней, однако уже заметила, сколь сходны их пути. Молодых людей ей в жизни встретилось немного. Джеймс

и другие приютские мальчишки были всего лишь друзьями детства, а в Гановер-Холле она из-за вечной нехватки времени и отсутствия возможности так и не успела сойтись с кем-то поближе. Получалось, что она лишь теперь встретила человека, с которым могла поговорить о важных для нее вещах.

— Если чего-то не видишь, это не значит, что этого нет, — сказала она, повторив слова, которыми Генри подбодрил ее саму.

Генри повернулся к ней.

— Как, например, карты?

«Он действительно понимает. — Карина улыбнулась. — Знает, как это важно».

— Ее нужно найти, — сказала она.

— Пока что никто не нашел.

Карина взяла его за руку и уже собиралась сказать «Найдем вместе», когда Генри закончил свою мысль другими словами:

— Может, ее и нет вообще.

— Что ты сказал? — растерялась девушка.

— Ничего, — соврал Генри, с опозданием осознав ошибку.

Но было уже поздно — внутри у Карины все кипело. «Почему он постоянно так делает?

Каждый раз, когда случается какой-то чудесный момент, он все портит глупостями или легендами о призраках. И теперь вот... Не верит в карту?»

— То есть ее не существует? — сердито спросила она и, держа дневник, шагнула к Генри, заставив его отступить к поручням. — Эта книга — единственная правда, которую я знаю. Она была со мной все дни в приюте, по ней я изучала небо, когда это запрещалось, когда меня называли ведьмой! Я поклялась, что буду знать небо, как того хотел мой отец.

— Твой отец? — удивился Генри.

— Моя мать умерла при родах, — объяснила Карина. — Этот дневник — единственное, что мне осталось...

— Я знаю, что такое расти без отца, — перебил ее Генри.

— Тогда ты знаешь, что я не могу остановиться, — горячо заявила она.

И тут случилось неожиданное. Он взял ее за руки, и она ощутила странное, необъяснимое волнение.

— Ты всегда смотришь в небо. А может быть, ответ здесь.

К щекам прилила кровь. Что он хочет этим сказать?

Карина опустила глаза и только тогда поняла, что его руки лежат не на ее руках, а на дневнике.

— Покажи мне, — сказал Генри.

Она перевела дух и открыла книгу на странице с самым важным пассажем Галилея: Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saranno derectus.

Галилей писал, что «истина откроется, когда звезды сойдутся рядом».

Генри наморщил лоб.

— Если звезды неподвижны, то как они могут сойтись рядом?

— Может быть, он имел в виду планеты? — предположила Карина.

— Но нарисовал определенно звезды. — Генри указал на скопление из пяти звезд.

— Здесь есть слово derectus. Значит, звезды должны выстроиться.

Генри посмотрел в книгу, потом на Карину.

— Галилей был итальянцем. Но слово derectus не итальянское. Оно из латыни.

— Из латыни? — неуверенно повторила Карина. Ей и в голову никогда не приходило, что дневник может быть на каком-то еще языке, кроме итальянского. И Генри, со всеми своими россказнями о сверхъестественном, выглядел человеком знающим.

— Derectus не означает «рядом», — продолжал он. — Оно означает «в ряд, то есть по прямой линии».

Карина задумалась, а потом медленно произнесла:

— Истина откроется, когда звезды выстроятся по прямой линии.

Она вдруг хлопнула себя по лбу.

— Что такое? — встрепенулся Генри.

— Да вот же оно, прямо передо мной! — воскликнула Карина, еще не смея верить, что это наконец-то, может быть, и есть последний ключ. — Прямая линия, идущая от Ориона, сына Посейдона!

— Но как ты пройдешь по ней? — недоуменно спросил Генри.

— Начинается от рубина. — Карина почувствовала, как застучало тяжело сердце. — Прямая линия от рубина...

К щекам прилила кровь. Что он хочет этим сказать?

Карина опустила глаза и только тогда поняла, что его руки лежат не на ее руках, а на дневнике.

— Покажи мне, — сказал Генри.

Она перевела дух и открыла книгу на странице с самым важным пассажем Галилея: Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saran-no derectus.

Галилей писал, что «истина откроется, когда звезды сойдутся рядом».

Генри наморщил лоб.

— Если звезды неподвижны, то как они могут сойтись рядом?

— Может быть, он имел в виду планеты? — предположила Карина.