Читаем Самая яркая звезда севера полностью

— Дневник оставил мне отец, — неожиданно для себя самой призналась Карина. — Он верил, что я смогу найти то, что не давалось никому другому, что я не подведу его. Скоро появится кровавая луна. Только тогда у нас будет возможность прочитать карту и отыскать Трезубец.

Генри посмотрел на нее в упор. Похоже, он тоже впервые почувствовал, что его понимают.

тые

— Кто ты? — спросил он негромко, с тихим изумлением.

ясь

Тишину больничного покоя прорезал сердитый голос:

— Карина Смит!

Скарфилд! Лейтенант узнал ее.

[у-

1Я

т-

Страх сжал сердце. На этот раз бежать было некуда — их загнали в угол.

В отчаянии Карина вытряхнула из рукава крохотную металлическую отмычку и вставила в замок кандалов, приковывавших Генри к кровати.

— Хочешь спасти своего отца — спаси для начала меня, — прошептала она торопливо. — Найди корабль, и Трезубец будет наш.

— Повернись ко мне, ведьма! — приказал

леитенант.

Не говоря больше ни слова, Карина сорвалась с места, промчалась между монахинями и перепрыгнула через кровать. Но люди Скар-филда схватили ее уже через секунду. Погоня закончилась, не успев начаться.

— Сэр, его нет! — воскликнул вдруг один из солдат.

Лейтенант повернулся — койка, на которой лежал Генри Тернер, была пуста. Тут же валялись сброшенные кандалы.

Карина выдохнула и попыталась восстановить дыхание.

Теперь у нее оставалась только одна надежда — Генри Тернер.

т

JL юремная камера была грязная и полутемная, вечерний свет вливался с затянутого облаками неба через крошечное окно. На стене камеры Карина и делала последние расчеты.

Закончив уравнение, она отступила на шаг и стала сверять свои цифры и диаграммы с теми, что были в дневнике.

«Я что-то упускаю, но что?» — в отчаянии спрашивала себя девушка. Она приехала на Карибы за ответами, но с тех пор ни на шаг не приблизилась к разгадке тайны карты. Мало того, вдобавок ко всему прочему еще и угоди-

ла в тюрьму. Интересно, что сказала бы леди Девоншир, увидев ее за решеткой?

Карина со вздохом оглядела серую, непритязательную камеру. Рядом тикал хронометр. Удивительно, но, схватив ее, солдаты не забрали ни инструмент, ни дневник. Похоже, их интересовало только одно: повесить ее как можно скорее, и дело с концом.

Еще одна тучка пробежала по небу, и лунный свет снова хлынул в окно. «Кровавая луна», — подумала узница и вдруг краем глаза уловила еще одно мерцание. Она быстро перевернула дневник и увидела, что рубин начал светиться.

— Если чего-то не видишь, это не значит, что этого нет, — выдохнула Карина и, вытряхнув драгоценный камень, повернула его так, чтобы луч луны, проходя через него, освещал всю обложку книги.

Повернула и ахнула. Послание и впрямь оказалось написано на крышке, но прочитать его можно было только в свете кровавой луны!

— «Дабы силу моря освободить, должно все разделить», — прочитала Карина и замерла в изумлении. Под рисунком, изображающим созвездие, появилась суша. — Это же остров! — воскликнула она, расплываясь в счастливой улыбке. — Звезды указывают на остров.

Узница рассмеялась от облегчения. Теперь наконец-то у нее был ключ! Она сделала еще один шаг к отысканию карты и сокровища. Оставалось только ждать, что и Генри Тернер выполнит свою часть сделки.

Объединив усилия и добыв корабль, они отплывут на остров и найдут Трезубец!

«Если, конечно, — напомнила себе Карина, — меня раньше не повесят».

н астало утро. Генри Тернер не пришел. Карину разбудил яркий луч солнца, пронзивший окно камеры, и тяжелые шаги по тюремному коридору.

— Доброе утро, ведьма, — злобной ухмылкой приветствовал узницу стражник. — Готова умереть?

Вместе с еще несколькими осужденными ее отвели, не снимая кандалов, к клетке на колесах. Щелкнули замки, клетка покатилась к центральной площади города.

Зрителей снова собралось немало, хотя на этот раз их ожидало всего лишь рутинное повешение.

К клетке с самодовольной ухмылкой подошел лейтенант Скарфилд.

— Наконец-то ты там, где тебе и положено быть. — Он оглядел узницу с ног до головы. — Ты тут гнездышко себе не обустраивай. Я лично позаботился, чтобы тебя отправили первой. — Он наклонился ниже. — Как же я этого ждал.

Стражники открыли дверцу клетки и потащили осужденную к виселице. Ближайшие перспективы повода для радости не давали. Может быть, она и ошиблась, возложив все надежды на Генри Тернера.

Палач накинул ей на шею петлю. «Дойдет ли до Англии известие о моей смерти, — подумала Карина. — Узнают ли они — миссис Ол-твуд, Сара и Джеймс, леди Девоншир, — какая судьба ждала меня?»

Она с усилием сглотнула и обвела взглядом колышущееся море лиц — глумящихся, ухмыляющихся, хохочущих, — зрителей, собравшихся ранним утром, чтобы насладиться зрелищем смерти.

Сердце сжалось.

Нет. Не узнают.

Ее внимание привлекла суматоха, возникшая на противоположной стороне площади. Похоже, у стражников возникли трудности с доставкой к гильотине еще одного заключенного — грязного, неопрятного мужчину с длинными волосами.

— Да они надо мной издеваются. — Карина закатила глаза.

г