Читаем Самая длинная ночь полностью

М и н и с т р  П р о ш л о г о. Не туда! Не туда! Там прошлое! Зайти на черную половину может всякий, а выйти еще не удавалось никому. Запомни это. Что было, то сплыло, что упало, то пропало… (Достает из портфеля ключ, отпирает розовую дверь.) Если попадешься, смотри не выдавай меня, а то у меня могут быть большие неприятности.

Э л ь. Не беспокойтесь, господин министр.

М и н и с т р  П р о ш л о г о. Вытри как следует руки. Скряга твой кабатчик. Денег куры не клюют, а не мог купить хорошего гуталина, за версту несет дегтем. Ну, ступай.

Э л ь (на секунду заколебалась у двери). А вы разве не пойдете?

М и н и с т р  П р о ш л о г о. Терпеть не могу эти балы! Шум, гам, все такие разряженные, расфуфыренные. Желаю успеха!

Эль скрывается за розовой дверью. Министр Прошлого запирает за нею дверь, прикладывает к двери ухо и, хитро посмеиваясь, прислушивается к тому, что происходит внутри.

Разноцветные круги. Звон часов.

З а н а в е с.

Разноцветные круги. Звон часов. Занавес поднимается. Тронный зал. Так же, как занавес, он разделен на две части: черную и розовую. На розовой половине высокий трон, на черной — шеренга портретов в одинаковых рамах. Первая, ближайшая к зрителям рама пуста. В верхней части стены круглое окно, сквозь которое видно усыпанное звездами небо. На границе черной и розовой половин стоят два перекидных календаря. Один календарь еще не начат, все его страницы розовые. Страницы другого, все, за исключением последней, перевернуты на оборотную черную сторону. Граница между черной и розовой половинами, не занятая календарями, отмечена протянутым на некотором расстоянии от пола белым канатом.

Издали доносятся звуки вальса, временами слышны всплески смеха, веселые голоса. Никого нет. На розовую половину входит  Э л ь. По черной половине, наблюдая за ней, крадется  М и н и с т р  П р о ш л о г о. Эль с опаской подходит к белому канату, разглядывает портреты на черной половине. На розовой половине появляется  С т а р ы й  Г о д. Это тучный краснолицый старик, лысый, в короне и мантии, точно такой же, в какие одеты старички на портретах. При появлении Старого Года Министр Прошлого прячется. Тощенький старичок на одном из портретов вдруг широко открывает рот и чихает. Эль вскрикивает, испуганно отскакивает от каната.

С т а р ы й  Г о д (хохочет). Чего ты испугалась, глупышка?

Э л ь. Я не испугалась. Мне показалось… картина чихнула.

С т а р ы й  Г о д. Чихнула?

Э л ь. Чихнула.

С т а р ы й  Г о д (хохочет). Он простужен.

Э л ь. Кто?

С т а р ы й  Г о д. Папаша.

Э л ь. Вы хотите сказать, что эта картина… ваш папаша?

С т а р ы й  Г о д. Папаша. (Хохочет.) Ты, наверное, думаешь, что я не в своем уме?

Э л ь. Что вы, я вовсе этого не думаю.

С т а р ы й  Г о д. Нет, думаешь! (Хохочет.)

Э л ь. Вы все время хохочете неизвестно почему.

С т а р ы й  Г о д. Как это неизвестно? Известно! Потому что я очень веселый. Ты просто не представляешь, какой я веселый! Покажи палец, и мне уже смешно. Вот попробуй, попробуй, покажи!

Э л ь. Пожалуйста, если вам так хочется… (Показывает палец.)

Старый Год хохочет.

Да, вы действительно очень веселый. А кто вы такой?

С т а р ы й  Г о д. Я Год.

Э л ь. Какой Год?

С т а р ы й  Г о д. Веселый. Прежде меня никто иначе не называл, а теперь я состарился и меня стали называть Старым Годом.

Э л ь. Вы нынешний Год?