Читаем Самая длинная ночь полностью

Р о т н ы й. Ну, как ты тут? Как себя чувствуешь?

А р к а д и й. Хорошо чувствую.

Р о т н ы й. Где ж хорошо, если фельдшер говорит, что контузило тебя сильно и вдобавок нога прострелена?

А р к а д и й. Нога — пустяки, кость не задело. Голова, правда, порядком болит, но это наплевать, терпеть можно.

Р о т н ы й. Вчера в бою молодцом держался, не трусил.

А р к а д и й. А чего мне трусить?

Р о т н ы й. Верно, трусить нечего. Однако кое-кто «отпраздновал», когда казаки лавой пошли. А ты — ничего…

А р к а д и й. Что ты, ротный, ерзаешь?

Р о т н ы й (вынимает из кармана кисет, стопку бумаги, подает Аркадию). Тут вот товарищи прислали тебе подарок: табаку хорошего, бумаги. Кури, брат, поправляйся…

А р к а д и й (прислушивается к приближающейся песне). Что? Прямо говори!

Р о т н ы й. Приказ получен.

А р к а д и й. Уходите?

Р о т н ы й. Уходим. На Житомир. И дальше. До полной мировой.

Отряд все ближе. Явственный цокот копыт, и песня набирает силу:

А р к а д и й (как был, в исподнем, с забинтованной ногой, соскочил с койки, скачет на одной ноге, кричит). Где мои штаны? Штаны отдайте! Отдайте штаны! (Пошатнулся, падает.)

Р о т н ы й (бросился к нему, подхватил). Ты что? Сдурел! Разве так можно?

А р к а д и й. С вами.

Р о т н ы й (укладывает Аркадия на койку). Куда тебе?.. Лежи.

А р к а д и й. С вами.

Р о т н ы й. Жар у тебя. Горишь. Твое дело теперь лежать, раз ты контуженый, да еще вдобавок раненый.

Отряд уже под окнами. Песня звучит в полную мощь.

(Заторопился.) Извини, брат, пора мне. Поправляйся, брат. Выздоровеешь — догонишь отряд.

А р к а д и й (обессиленный пережитым волнением). Догоню…

Р о т н ы й. Догонишь. Ты догонишь. Непременно догонишь. Ну, так… До свидания, Голиков. (Неловко пятясь, уходит.)

Отряд прошел, но песня точно запуталась в стенах лазарета, не может вырваться на волю, кружит, бьется о стены, усиливается многократным эхом, вот-вот вдребезги разлетятся оконные стекла… Или это только кажется Аркадию?

Темнота.

И одновременно песня оборвалась резко, точно отрезали.

Шаг атакующих…

Барабан…

П е р е р ы в.

Шаг атакующих…

Барабан…

Мелодия «Березоньки»…

1941 год. Январь. Москва.

Уголок больничного парка в Сокольниках. Снежная крепость. Возле нее ряд вылепленных из снега фигур: часовой, горнист, командир, отдающий честь, солдаты. Фигуры смешные, вылеплены не слишком искусными руками. Оттепель. Падают крупные снежинки.

Г а й д а р  в шинели, надетой поверх больничной пижамы, лепит очередную фигуру.

Г а й д а р (работает с увлечением, приговаривает).