Читаем Самая длинная ночь полностью

Со стороны противника донесся резкий, пронзительный звук фанфар. Он не очень громкий, но что-то в нем есть такое, отчего спящие красноармейцы разом проснулись. Одни вскочили на ноги, другие остались сидеть или лежать на земле, тревожно прислушиваясь к этим внезапно нарушившим тишину утра трубным звукам.

Р у д н и к о в. Ну, кажется, начинается… (Бросился наверх, к стереотрубе.)

Гайдар вскочил, бежит следом за Рудниковым.

Запищал зуммер полевого телефона.

С в я з и с т (схватил трубку). «Заря». Есть! Товарищ старший лейтенант, вас. «Звезда»!

Р у д н и к о в (смотрит в стереотрубу). Давай сюда аппарат!

Разматывая провод с катушки, связист тащит аппарат на крышу, подает трубку Рудникову.

(В трубку, не отрываясь от окуляров.) Все в порядке. Начинается музыка, товарищ полковник. Из деревни вышел взвод трубачей. Не прячутся. Совершенно открыто. (Командует красноармейцам.) По местам! Без команды огонь не открывать!

На несколько мгновений все пришло в движение. Красноармейцы заняли свои места, и снова все замерло в напряженной неподвижности.

(В трубку телефона.) Кажется, будет психическая, товарищ полковник.

Внезапно фанфары смолкли. Тишина.

Ага, вот и они… Эсэсовцы. На касках черепа. Дивизия «Мертвая голова». Идут засучив рукава. Точь-в-точь как в кинофильме «Чапаев». Связь кончаю. Ясно. Остальное по плану. В нужный момент поддержите артиллерией. (Положил трубку. Гайдару.) Хотите посмотреть?

Г а й д а р (припал к стереотрубе). Да они пьяные…

Р у д н и к о в. Водка особого назначения. Подмешаны одурманивающие вещества.

В тишине становится слышен ровный, неторопливый шаг атакующих. Он приближается неотвратимо и грозно, кажется, ничто не в силах его остановить. Забил барабан. Гайдар вдруг сорвался с места и, стремительно спустившись по лестнице, бросился к окопам.

Стойте! Аркадий Петрович! Вернитесь! Вы же обещали!

Гайдар уже спрыгнул в окоп. Красноармейцы расступились, освобождая ему место в цепи. Рудников махнул рукой, прильнул к окулярам стереотрубы.

Шаг атакующих. Барабан. И вдруг опять призывно и нежно запела мандолина: «Во поле березонька стояла…» Ту же мелодию пропели рожок, труба…

Темнота.

Идут враги. Кованые солдатские сапоги точно стремятся заглушить мелодию, наступить на нее, растоптать, она увертывается, живет, взлетает все выше…

1919 год. Октябрь. Деревня Андреевичи. Помещичья усадьба. Комната на втором этаже. Следы поспешного бегства. На столе остатки еды, опрокинутые бутылки. За окнами еще слышны отдельные выстрелы, но ясно, что бой подходит к концу.

Стремительно распахивается дверь, вбегает  А р к а д и й. Шинель нараспашку, головного убора нет, в руке маузер.