Читаем Самая длинная ночь полностью

К о н с т а н т и н. Воспоминания юности.

Е к а т е р и н а. Совесть надо иметь. Полагается.

К о н с т а н т и н. Не всем же. В семье не без урода.

Л ю б а (в трубку). Да-да, слушаю. Ушел? Давно? Извините…

Положила трубку на рычаг, стоит растерянно возле аппарата.

К о н с т а н т и н. Катька, помнишь, как ты меня «р-р» говорить учила? Костик, скажи «р-рыба». «Лыба». Скажи «забор-р». «Забол».

Е к а т е р и н а. Такой был хорошенький.

К о н с т а н т и н. Тюрьма. Срок. Нар-р-ры. Видишь, рычу.

Е к а т е р и н а. Смотреть противно.

К о н с т а н т и н (напевает, утрируя). «Сижу на нарах, как король на именинах…»

Е к а т е р и н а (кричит). Люба, где стулья?!

Л ю б а. Несу, сейчас.

Приносит из прихожей стулья.

Из кухни выходят  К о ч е в а р и н  и  К о р н е й. Корней несет бутылки с боржоми.

Г е о р г и й (выколотил трубку о перила. Алексею). Пойдем посмотрим, что дальше будет.

Георгий и Алексей входят в комнату.

К о ч е в а р и н. Давненько мы не собирались за этим столом. Ну, сядем.

Все рассаживаются.

(Константину.) Наливай, это по твоей части.

Константин разливает вино в рюмки, всем, кроме себя. В свою рюмку наливает боржоми.

Это как понимать?

К о н с т а н т и н. Завязал.

К о ч е в а р и н. Давно?

К о н с т а н т и н. Давно. Уже… минут двадцать.

К о ч е в а р и н. Ты даже в утробе матери поперек лежал, не как все люди, родиться не успел — чуть на тот свет не отправил. (Поднял рюмку.) За маму!

Выпили. Закусывают. Пауза.

Г е о р г и й. У Катьки в школе сочинение писали по Достоевскому в прошлом учебном году, — один умник сообразил: «Раскольников не был убийцей, он и старуху-то убил только из принципа».

К о н с т а н т и н. Душегуба делать из меня не надо, каждый живет, как может, как совесть позволяет.

К о ч е в а р и н. Совесть… Да. Очень она у тебя эластичная.

К о н с т а н т и н. Кому какая досталась. Твоя не гнется, а моя растянулась. От частого употребления.

К о ч е в а р и н. Ясно, ясно… Еще что скажешь?

К о н с т а н т и н. О чем говорить? Все всё знают. Ты давно предрекал, что я тюрьмой кончу. Нет проблем. Сажайте. Три года вполне законно стенки казенных кабинетов дурным лбом прошибал — мечтал облагодетельствовать человечество… Это добром не кончается. Деградировал, здоровье испортил…

А л е к с е й. Думаешь, это тебя оправдывает?

К о н с т а н т и н. Не собираюсь оправдываться. Тем более перед тобой. Сапа.

А л е к с е й. Слышите? Он еще и хамит.

К о н с т а н т и н. Поди папе пожалуйся, поплачь в жилетку. Ты должен был заниматься этим, не я.

А л е к с е й. И оказаться вместо тебя на скамье подсудимых?

К о н с т а н т и н. Уж если ты Зойку от меня унаследовал…

А л е к с е й (кричит). Заткнись!

К о ч е в а р и н. Тихо! Дети…

А л е к с е й (Зое). Ты знаешь, как я относился к твоему отцу. Он сам нарушил закон. Он сделал все, чтобы скомпрометировать свое изобретение. Он был очень непрактичным человеком, вспыльчивым, независимым, самолюбивым, умудрился нажить массу врагов. Его никто не поддерживал. Так дело не делают…

З о я. Успокойся. Я тебя ни в чем не виню. Можешь не оправдываться.

А л е к с е й. Он не смел меня упрекать. Ты же знаешь, у тебя самой хватило здравого смысла.

З о я (перебивая). Не будем об этом.

Пауза.

К о р н е й. Кулебяка классная.

Е к а т е р и н а. Ешь, Корней. Тебе еще положить?

К о р н е й. Очень ласковая кулебяка.

К о ч е в а р и н. Начинка удалась.

К о р н е й. Под такую закусь…

К о н с т а н т и н. Понял. Не дурак. (Разливает вино в рюмки, себе снова боржоми.)

К о ч е в а р и н. Кто еще хочет высказаться?

Л ю б а (встала). Можно мне?

К о ч е в а р и н. Имеешь право голоса. Говори.

Л ю б а. Вся беда в том, что мы не умеем жить. Надо учиться жить. Проснуться в один прекрасный день, открыть глаза и сказать себе: жизнь начинается. Прошлого нет, есть только настоящее и будущее. Забудем старые счеты, обиды…

З о я. Это ты кому говоришь — себе?

Л ю б а. И себе тоже. Милые мои, дорогие, нам нельзя ссориться. Давайте не будем ссориться. Прошу. Хоть раз в жизни. (Подняла рюмку.) За мир!

К о н с т а н т и н. Во всем мире?

Л ю б а. Ты правда невыносим!

К о н с т а н т и н. Давайте-давайте. За мирное сосуществование. (И добавил уже после того, как все выпили.) Двух систем.

К о ч е в а р и н. Выражайся яснее, а то ведь не все понимают, что ты хочешь сказать.

К о н с т а н т и н. Ты, надеюсь, понимаешь?

К о ч е в а р и н. Мне шестьдесят пять, сынок, чего я только не повидал в жизни.

Г е о р г и й (закусывает, о Константине, снисходительно). Мальчик…