Читаем Салимов удел полностью

То, что когда-то было Майком Райерсоном, зашипело, словно ему плеснули в лицо кипятком, и вскинуло руки, будто защищаясь от удара. Мэтт шагнул вперед.

Райерсон попятился.

- Убирайся отсюда! - каркнул Мэтт. - Я отменяю приглашение!

Райерсон пронзительно крикнул - высокий улюлюкающий звук был полон боли и ненависти. Четыре неверных шага назад - и он уперся в подоконник. Окно было открыто. Райерсон качнулся, теряя равновесие.

- Я позабочусь, чтобы ты уснул как убитый, учитель.

Существо закинуло руки за голову и вывалилось в ночь спиной вперед, как спортсмен, ныряющий с трамплина. Бледное тело мраморно поблескивало, резко контрастируя с черными стежками, буквой "У" пересекавшими торс.

Издав безумный, полный ужаса вой, Мэтт ринулся к окну и выглянул. Там он увидел только позолоченную луной тьму и рой танцующих пылинок, висевший под окном, повыше лужи света, обозначившей гостиную. Пылинки крутились, слипаясь в фигуру, ужасающе похожую на человеческую, а потом разъединились в ничто.

Мэтт повернулся, чтобы бежать, и тут пошатнулся от заполнившей грудь боли. Он схватился за сердце и сложился пополам. Ему казалось, что боль безостановочно поднимается по руке пульсирующими волнами. Перед глазами покачивался крест.

Он вышел за дверь, прижимая к груди скрещенные руки. Правая еще сжимала цепочку распятия. Перед глазами стоял образ Майка Райерсона, висящего в ночном воздухе подобно некому бледному ныряльщику.

- Мистер Бэрк!

- Меня лечит Джеймс Коди, - выговорил Мэтт ледяными губами. - Телефон - на карточке у аппарата. По-моему, у меня сердечный приступ.

И упал прямо в коридоре, лицом вниз.

Сьюзан набрала номер, возле которого стояла пометка: "Джимми Коди, толкач пилюлек". Надпись была сделана слитно, аккуратными заглавными буквами, которые она так хорошо помнила со школы. Ответил женский голос. Сьюзан сказала:

- Доктор дома? Это очень срочно.

- Да, - спокойно сказала женщина. - Пожалуйста.

- Доктор Коди слушает.

- Говорит Сьюзан Нортон. Я - дома у мистера Бэрка. Ему плохо с сердцем.

- Что? Мэтту Бэрку?

- Да. Он без сознания. Что мне...

- Вызовите скорую, - распорядился Джимми. - Звоните в Камберлендскую больницу, 841-4000. Оставайтесь возле него. Закройте одеялом, но не трогайте. Вы поняли?

- Да.

- Я буду через двадцать минут.

- А вы...

Но в трубке щелкнуло и Сьюзан осталась одна.

Она позвонила в скорую, а потом опять оказалась в одиночестве. Ей предстояло вернуться к Мэтту, наверх.

Сьюзан уставилась на лестничную клетку с трепетом, который изумил ее. И обнаружила - ей очень хочется, чтобы ничего не случилось. Не потому, что Мэтт пострадал, нет - чтобы не чувствовать болезненный страх и потрясение. Она абсолютно ничему не поверила. Восприятие Мэттом прошлой ночи виделось ей как нечто, определяемое в понятиях усвоенных ею реалий, ни больше, ни меньше. Теперь же это непоколебимое неверие ушло у Сьюзан из-под ног и она чувствовала, что падает.

Она слышала голос Мэтта, слышала жуткое невыразительное заклинание: я позабочусь, чтобы ты, учитель, уснул как убитый. В голосе, выговорившем это, человеческого было не больше, чем в собачьем лае.

Шаг за шагом Сьюзан принудила себя вернуться наверх. Даже горевший в коридоре свет не слишком-то помогал. Мэтт лежал там, где она его оставила, повернув голову набок, так, что правая щека прилегла к вытертому ворсу дорожки, и резко, надрывно дышал. Она нагнулась и расстегнула ему две верхних пуговки сорочки. Кажется, Мэтт задышал чуть свободнее. Потом она пошла в спальню для гостей за одеялом.

В комнате было прохладно, окно раскрыто настежь. На голой постели только матрас, но на верхней полке шкафа лежала стопка одеял. Когда Сьюзан возвращалась в холл, на полу под окном что-то блеснуло в лунном свете. Она нагнулась поднять это и немедленно узнала. Колечко, какие носили в объединенном классе Камберлендской средней школы. Изнутри были выгравированы инициалы "М.К.Р."

Майкл Кори Райерсон.

И на миг, в темноте, Сьюзан поверила. Поверила всему. К горлу подступил крик, который она задушила, не позволив облечься звуком, но кольцо выпало из пальцев девушки и легло на пол у окна, поблескивая в свете луны, оседлавшей осеннюю тьму.

10. УДЕЛ (3)

Город знал, что такое тьма.