Читаем Сакалиба полностью

который говорит, что приехал в Булгар со шкурками и невольницами [305, с. 153].

22 На важность этого пути указывает большое количество монетных находок в бассейне

Оки. Согласно А.Л. Монгайту, занимавшемуся исследованием истории Рязанщииы, на

бассейн Оки приходится приблизительно треть находок восточных монет в Восточной

Европе [373, с. 95 и рис. 38]. Монгайт, впрочем, полагает, что торговля по Оке находилась

в руках не норманно-русов, а вятичей. В подтверждение своего мнения он приводит два

аргумента: с одной стороны, находки скандинавского происхождения в бассейне Оки

практически не встречаются, с другой - время и ареал распространения кладов восточных

монет совпадают со временем и ареалом расселения вятичей [373, с. 96-97].

п Концепция сухопутного сообщения между Булгаром и Киевом принадлежит Б.А.

Рыбакову [380, с. 189-196; 381, с. 180-183]. В своем анализе Рыбаков основывается на

данных восточных авторов. В рассказе ал-Истахри о Поволжье мы встречаем в числе

прочего указания расстояний между ними. Согласно ал-Истахри, от Булгара до Киева

двадцать переходов, а до границы румийцев - десять [219, с. 227; ср.: 279, с. 337]. Рыбаков, однако, справедливо указывает, что определение расстояния между волжскими булгарами

и румийцами (Византией) - совершенный нонсенс, и принимает версию ал-Идриси;

последний использовал данные ал-Балхи-ал-Истахри, но поправил ар-Рум на ар-Рус,

получив, что от Булгара до границы русов десять переходов, а до Киева - двадцать [128, с.

919]. Такая картина легла в основу анализа Рыбакова. По-видимому, эта исходная позиция

верна, хотя под расстоянием от Булгара до пределов земли русов ал-Истахри, очевидно, понимает расстояние от Булгара до славянских земель. Рыбаков гипотетически воссоздал

десять переходов от Киева до границ земли русов (т.е. до границ славянских поселений); маршрут от Булгара до границы восстановить невозможно. Присоединяясь к мнению

Рыбакова о реальном существовании такого пути, не могу не высказать ряд замечаний по

этому вопросу. Прежде всего, вряд ли имеет смысл помещать на этот путь город Вантит

(известный по описанию северных народов неизвестного автора), ибо автор рассказа о

сакалиба в описании пришел к ним не из Булгара (об этом см.: часть I, гл. 2). К тому же

русы, как мы их видим в источниках, передвигались в основном на ладьях по воде. Кроме

того, предложенный Рыбаковым путь не подкрепляется монетными находками (на это

обращает внимание ВВ. Дубов [346, с. 147, 164]). Такие факты приводят к следующему

видению пути из Булгара в Киев: он существовал, но использовался не русами, а

булгарскими торговцами и, может быть, славянами. В этом случае отсутствие монетных

кладов вполне объяснимо: купец из Волжской Булгарии вряд ли стал бы зарывать в землю

деньги, с которыми ехал на киевский рынок.

24 В тексте ал-Истахри мы видим ал-Джил, но это, несомненно, искаженное при

переписке слово ал-Джабал, Мидия.

25 <Прислали болгоры (волские) послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в

городех по Волге и Оке торговать без опасения, на что им Владимир охотно соизволил. И

дал им во все грады печати, дабы они везде и во всем вольно торговали, и русские купцы с

печать-ми от наместников в Болгоры с торгом ездили без опасения; а болго-ром все их

товары продавать во градех купцом, и от них купить, что потребно; а по селом не ездить, тиуном, вирником, огневщине и смерди не продавать и от них не купить> [25, с. 69].

Глава вторая В мусульманской Испании

В настоящей главе мы начинаем рассмотрение истории слуг-сака-либа в различных

регионах исламского мира. Оказавшись на чужбине в ином обществе, сакалиба вливались

в него, становились его частью. Их судьбы неразрывно связаны с историей

соответствующих стран. В ходе изложения мы не раз будем иметь возможность убедиться

в том, что многие закономерности бытия слуг-сакалиба могут быть объяснены лишь на

основе действительности той страны, где им волею судьбы пришлось оказаться.

Сообразно с этим, повествование о слугах-сака-либо логично разбить на три части по

регионам - Испания, Северная Африка и мусульманские земли Азии (Машрик), - применяя

устоявшуюся в литературе периодизацию истории каждого из них. Для Испании, таким

образом, можно выделить четыре периода, именно: 1) от арабо-берберского завоевания до

воцарения 'Абд ар-Рахмана III (711- 912); 2) правление 'Абд ар-Рахмана III (912-961) и его

сына ал-Хакама II (961-976); 3) хаджибат, т.е. фактическое правление хаджи-ба ал-

Мансура (978-1002) и его сыновей 'Абд ал-Малика ал-Музаф-фара (1002-1008) и 'Абд ар-

Рахмана <Санчуэло> (1008-1009); 4) пора раздробленности, которую средневековые

авторы называют временем <удельных княжеств (мулук ат-тава'иф)>. В такой

последовательности и будет рассматриваться история слуг-сокалибо в Андалусии.

/ период: от арабо-берберского завоевания до воцарения 'Абд ар-Рахмана III (711-912) Мы, наверное, так и не узнаем, когда и при каких обстоятельствах в мусульманской

Испании появились первые рабы-сакалиба. Невольники, привезенные из Германии,