Читаем Сакалиба полностью

Уже в описании северных народов неизвестного автора мы читаем, что венгры нападали

на славян, брали их в плен, а потом продавали грекам из византийских анклавов в

Причерноморье [132, с. 142-143; 313, с. 588; 175, ар текст, с. 22; 99, с. 65, 71, 108]. Кочевые

народы, занимавшие южнорусские степи, сменяли друг друга, но набеги на Русь не

прекращались. Печенеги, по сообщению Константина Багрянородного, могли нападать на

земли росов и уводить в рабство их жен и детей [14, с. 38-39]. <Повесть временных лет> рассказывает, что печенеги появились на Русской земле в 915 г., а через пять лет князь

Игорь уже воевал с ними [19, с. 31-32]. За печенегами в южнорусских степях появились

гузы (торки русских летописей), за которыми, в свою очередь, последовали половцы.

<Повесть временных лет> подробно рассказывает о половецких набегах и борьбе Руси со

степняками. Взяв в 1093 г. город Торческ, половцы <за-палиша и огнем, и люди разд-

ьлиша, и ведоша в вежъ к сердоболем сво-имъ и сродником своимъ> [19, с. 147].

Вторжения кочевников воспринимались на Руси как нечто неизбежное; Владимир

Мономах, убеждая своего брата Святополка и дружину выступить против половцев

весной, выдвигал такой аргумент: степняки обязательно сами двинутся в поход на Русь

весной, и лучше нанести упреждающий удар [19, с. 183,190]. Борясь с кочевниками,

русские воины не раз отбивали полон и возвращали людям свободу [19, с. 159, 185], но

случалось это не всегда.

Для того чтобы захватить полон, кочевники не обязательно должны были идти в набеги.

Источники показывают, что степняки устраивали нападения на направлявшихся по Днепру

в Константинополь куп-цов-русов, подстерегая их возле порогов [14, с. 39, 51]. Именно

там в 972 г. печенежский хан Куря напал на Святослава; последний погиб в сражении [19, с. 53]. В случае успеха кочевники захватывали в полон как русских воинов, так и

невольников, которых русы, как мы увидим далее, везли на продажу в Константинополь.

К русскому полону добавлялись и пленники, взятые кочевниками в набегах на другие

регионы. Объектом нападений степняков была, в частности, Болгария. Совершив в 895 г.

по инициативе Византии поход на болгар, венгры продали своих пленников византийскому

императору Льву VI (886-912) [185, т. 109, с. 763; 24, с. 116-117]. Несколько позже

болгары, по словам Константина Багрянородного, были многократно побеждены и

ограблены печенегами [14, с. 41], что, естественно, подразумевает и вывоз невольников.

Своих пленников кочевники сбывали иноземным купцам, которые затем увозили

невольников в разные страны. В <Повести временных лет> мы читаем, что в результате

половецких набегов <много хресть-янъ изгублено бысть, а друзии полонени и расточени

по землям...>[19, с. 148]. Среди покупателей <живого товара> были, видимо, и

мусульманские купцы. Ал-Мас'уди, повествуя о походе венгров и печенегов на

Византию1*, сообщает, что вожди кочевников мобилизовали мусульманских торговцев,

явившихся к ним из Хазарии, Дербента, Алании и других мест [291, т. 1, с. 136]. Из

поездок к кочевникам такие торговцы могли приводить и рабов. В <Худуд ал-'Алам> сообщается, что в Закавказье (Азербайджан, Армения и Арран) привозили румииских,

армянских, печенежских, хазарских невольников, но также и сакалиба [321, с. 108].

Последних, впрочем, ввозили в Азербайджан и по волжскому пути, через Хазарию (об

этом см. ниже).

Какую роль играл южно-степной путь в поставке невольников-со-калиба в исламский

мир? Два соображения представляются существенными для ответа на этот вопрос. С

одной стороны, набеги кочевников на Русь не прекращались на всем протяжении

средневековой эпохи, и источник невольников, следовательно, не иссякал никогда. В XIII в., после монгольских завоеваний, работорговля на этом пути приобрела такой размах, что

он превратился в один из главных каналов поставки невольников в исламский мир. Между

тем для поставки невольников-сакалиба в исламский мир в IX-XI вв. (т.е. в то время, когда

мы видим слут-сакалиба в источниках) южно-степной путь был, кажется, менее значим.

Мы не можем с уверенностью утверждать, что поток невольников направлялся из

южнорусских степей именно в исламский мир. Кочевникам было гораздо проще пригонять

невольников на продажу в византийские анклавы Причерноморья, чем отправляться с

ними на восток, в сторону Кавказа. Показателен случай, описанный в <Житии

преподобного отца Евстратия, постника и мученика>, входящем в состав <Киево-

Печерского патерика>. Во время набега половецкого хана Бо-няка на Киев (1096), говорится в <Житии>, Евстратий попал в плен. Половцы продали его вместе с большой

группой других невольников (всего их было пятьдесят человек) какому-то иудею,

жившему в Корсу-ни [11а, с. 306]. Из мусульманских же торговцев только часть

направлялась в южнорусские степи; многие предпочитали другой путь - волжский, о

котором речь пойдет далее. Некоторая часть р&бов-сакалиба, таким образом, попадала в

исламские страны из южнорусских степей через Кавказ; в то же время не только таким

путем невольников-сякялибв, привозили из русских земель в интересующую нас эпоху.

Восточный путь