Читаем Сага об угре полностью

Я так никогда и не смог поверить ни в одно религиозное чудо, но понимаю тех, кто хотел бы сменить страх на убеждение. Понимаю, что тот, кто встречается с чем-то неизвестным и пугающим, скорее поверит в чудо, чем будет пребывать в неуверенности. Это очень по-человечески. Поверить — это передать себя в чьи-то руки. Только сравнениями мы можем объяснить что-то.

А обещание в христианской вере — то, что ожидает тех, кто решится стать сумасшедшим, — к тому же самое великое из всех обещаний: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет, и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек».

Иисус обещает Своим последователям вечную жизнь, и поэтому воскресение — важнейшее из чудес. Смерть и затем воскресение Иисуса — самая суть христианского учения. Без этого вера становится бессмысленной. Вера должна действовать не только в жизни, но и простираться за ее пределы. Апостол Павел пишет в своем Послании к Коринфянам: «А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна».

Только сумасшедший может верить в воскресение, но временами мне хотелось побыть сумасшедшим, и мне кажется, что папе иногда хотелось того же самого. Ибо что такое по сути своей воскресение из мертвых? Если верить в него дословно, то это означает, что человек (или угорь) может умереть, а потом снова ожить. Однако в своем Послании к Коринфянам апостол Павел говорит и еще кое о чем. «Последний же враг истребится — смерть», — пишет он. Смерть неизбежна, но есть способы с ней сладить. Чуть дальше Павел говорит о преображении — о том, что смерть не конец, а своего рода метаморфоза: «…вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся».

Стало быть, человек (или угорь) может умереть, чтобы в мгновение измениться и вернуться в нетленном виде. Нет, это не правда. Это сравнение. Но сравнение, само собой, может нести собственную правду. Не обязательно верить в чудеса только ради того, чтобы верить в суть отдельно взятого чуда. Сумасшедшим можно быть по-разному. И не обязательно верить в Евангелие (и в угря) в буквальном смысле, чтобы проникнуться сутью его посыла: те, кто умирает, остаются с нами в какой-то форме.

Бабушка верила в Бога, а я нет, и папа тоже нет. Хотя много позднее, когда бабушка умирала, я сидел у ее постели, и она со слезами сказала мне: «Я всегда буду с вами». И в это я, разумеется, поверил. Для этого мне не нужна была никакая религия.

Мне кажется, нечто подобное Иисус обещает Своим последователям. «Я с вами во все дни до скончания века», — говорит Он, когда является ученикам через три дня после смерти.

И, может быть, именно на это мы надеемся, когда верим. В Бога ли или в угря.

«Последний же враг истребится — смерть». Это касается не только верующих, но и тех, кто предпочитает знание. Это касается и всех тех людей, которые и по сей день пытаются постичь угря.

Потому что угорь вымирает, и вымирает всё быстрее. Есть сведения, говорящие о том, что угри начали вымирать еще в XVIII веке — то есть примерно тогда, когда ими всерьез заинтересовались естественные науки. Более надежные сведения об уменьшении популяции угря имеются по крайней мере с пятидесятых годов ХХ века. А в последние десятилетия проблема нарастает, как снежный ком. Большинство научных отчетов констатируют, что ситуация на сегодняшний день катастрофическая. Угорь умирает — и это не естественный конец долгой и полной метаморфоз жизни. Он вымирает. Скоро его не останется.

Это самый свежий и самый острый вопрос: почему он вымирает?

Для начала уместно было бы поместить вопрос о вымирании угря в более широкий контекст, который его окружает. Жизнь изменчива — это первый закон эволюции. Жизнь коротка — это первый закон жизни. Но то, что происходит сейчас — как с угрем, так и со многими другими видами, — по своей сути и масштабам выходит далеко за пределы обычного течения жизни и эволюции.

Рейчел Карсон оказалась одной из тех, кто заметил это на ранней стадии. Ее последняя книга называлась «Безмолвная весна». Она вышла в 1962 году и стала одним из наиболее влиятельных произведений своего времени, посвященных способности человека разрушать то, что он, по его словам, любит. «Безмолвная весна» повествует о губительном применении ДДТ и других синтетических инсектицидов, когда бездумное опрыскивание лесов и полей убивает не только насекомых, но и все прочие формы жизни: птиц, рыб, млекопитающих, а со временем и человека. Сочетая глубокие научные знания и прекрасный проникновенный стиль, Рейчел Карсон не только объясняет масштаб проблемы, но и образно показывает, в чем она выражается на практике.