Читаем Сага об угре полностью

Совершая прогулку вдоль моря, они натыкаются на мужчину, который ловит угрей. Агнес с любопытством спрашивает, чем он занимается, однако он не отвечает. Он только ухмыляется, показывая грязные зубы, и продолжает тянуть веревку. Когда он вытаскивает на берег лошадиную голову и Агнес видит покрытых слизью зеленых угрей, с ней что-то происходит. Они вызывают у нее отвращение — как физически, так и психологически. Ей приходится опереться о своего любовника Яна, чтобы не упасть. Чайки с криками кружатся над ними, все более сужая круги, а когда ухмыляющийся мужчина вытаскивает двух самых жирных угрей из глотки лошади, Агнес отворачивается и ее тошнит. В этот момент она словно пытается исторгнуть из себя и острое отвращение, и нежеланный плод, как будто они связаны между собой. После этого переживания она так до конца и не оправится.

Ян уводит Агнес прочь по берегу моря, а Оскар и Альфред стоят на месте и смотрят, как мужчина вытаскивает из уха лошади последнего угря, перепачканного похожей на кашу мозговой субстанцией. Он рассказывает, что угри едят не только лошадиные головы, но и человеческие трупы и что после битвы за Скагеррак в Первую мировую угри стали особенно жирными. Оскар со своим белым жестяным барабаном на животе смотрит на него как загипнотизированный. Альфред же пребывает в прекрасном настроении и тут же покупает у незнакомца четырех угрей: двух больших и двух средних.

После события на морском берегу Агнес словно подменили. Вид извивающихся угрей и гротескной лошадиной головы что-то перевернул в ней. Она начинает нервно есть, чтобы справиться со своим состоянием. Ест она все время, в огромных количествах; время от времени ее тошнит. А ест она рыбу, в основном угря. Она заглатывает блестящие куски угря, плавающего в сливочном соусе, а когда муж отказывается подавать ей рыбу, сама отправляется в магазин и возвращается с копченым угрем. Ножом она очищает кожу от жира и съедает его, а когда ее раз за разом тошнит, ее муж Альфред спрашивает ее, не беременна ли она, но она лишь фыркает в ответ и тянется за новым куском угря.

Вскоре после этого Агнес умирает. То ли она объелась угрем, то ли у нее разрыв сердца. На похоронах ее сын Оскар стоит и смотрит на нее, лежащую в открытом гробу. Ее лицо искажено и приобрело желтоватый оттенок. Он представляет себе, что она вот-вот сядет в гробу и ее снова вытошнит, что в ней все еще есть что-то, что должно выйти наружу, — не только нежеланный ребенок, но и то чуждое и отвратительное, что за такой короткий срок извело и убило ее. То есть угорь.

«Угорь от угря, — думает Оскар, стоя у гроба, — потому что угорь становится угрем…»

И когда его мертвая мать все же не поднимается из гроба, чтобы ее вырвало, он воспринимает это как освобождение и окончание ее мучений.

«Угря она оставила себе и забрала его с собой в землю, чтобы наконец найти покой».

Это убийственная метафора. Угорь как воплощение смерти. Вернее, не только смерти, но и ее противоположности. Угорь как своего рода символическая связь между началом и концом, между зарождением и угасанием жизни. Ты угорь и снова станешь угрем.

В середине ХХ века, когда издавался роман «Жестяной барабан», науке удалось извлечь из тайников многое об угре. Угорь перестал быть мифом, стал понятен. Маленькими шажками человек приближался к разгадке вопроса об угре. По крайней мере, выяснил происхождение угря и как тот размножается. Все происходило медленно, со скоростью улитки, — по сравнению с тем курьерским поездом, подобно которому неслось развитие естественных наук со времен Ренессанса, — но теперь уже почти можно было утверждать, что человек понимает угря. И, помимо факта существования, может сказать о качествах. Кроме того, что угорь существует, известно также, что он собой представляет. Не приходится больше довольствоваться одними догадками.

Несмотря на все это, угорь продолжал ассоциироваться с чем-то чужеродным и непонятным — в литературе, искусстве и иррациональном человеческом сознании. Он по-прежнему оставался покрытым слизью, живущим в темноте существом, внезапно возникающим из глубин. Существом, не похожим на других.

В классическом произведении шведской литературы «Бомби Битт и я» (1932) Фритьофа Нильссона (Пирата) угорь является в образе почти дьявольском: монстр с рогами на голове, который, проведя бесчисленное количество лет во мраке, вырос до нескольких метров в длину. Он прячется от людей в уединенном и, вероятно, бездонном пруду, пока главные герои книги Эли и Бомби Битт вместе со стариком Вриклундом не отправляются однажды ночью на охоту за ним. Вриклунду удается вытащить его из пруда; тот оказывается «темным, жутким существом, которое бьет хвостом по воде, взбивая пену», и начинается битва не на жизнь, а на смерть. Угорь поднимается «как живой телеграфный столб», в лунном свете ясно видны на голове большие рога, и только когда Вриклунд вцепляется в огромное тело зубами, бой окончен.