Читаем Сага об асах полностью

Первый жирный лещ, поддетый снизу за хвост, шлёпнулся на асфальт плашмя. За ним последовал второй, слегка посопротивлявшись из-за сильно загнутой проволоки. Пятый, последний, был самым крупным. Короткое удилище еле доставало до него, гнулось, скользило по чешуе. Но Дудка не нервничал. Он был собран и спокоен. Поединок с лещом продолжался, но тут произошла непредвиденная случайность. На соседний сверху балкон вышла старушка снимать бельё. Заяц, стоявший на шухере, мяукнул котом, и Дуда кивнул: вижу.

Бабуся занималась своим делом, Дудка – своим. Но вдруг, когда она снимала розовые рейтузы с верёвки, у неё упала прищепка, и бабка, перегнувшись через перила и провожая её взглядом вниз, увидела Дудку. Она вздрогнула от неожиданности и выкрикнула первое, что пришло в голову:

– Это что такое?!

На что Дудка спокойно и удивлённо ей ответил:

– А фиг такого?

Бабуся подняла шум, и Дуда наконец, поддев леща за жабру, спокойно стал спускаться вниз. Когда дядя Вася, смотревший по телику футбол, оторвал зад от дивана и выскочил на крик жены на балкон, бельевая верёвка и улица под ней были пусты.

Одного леща съели в павильоне детского сада. «Пересолили», – сказал Дудка, вытирая губы от жира рукой. Четырёх поделили по-братски. Когда мама спросила у Зайца, где он взял рыбу, тот сказал, что Дудка угостил. Мама привыкла, что Юра часто приносил домой часть Дудкиного улова, и лишних вопросов задавать не стала. Только сказала: «Хороший парень этот твой Дудка! Передай ему от меня привет и спасибо».

Весь следующий день Заяц ждал звонка в дверь. Ему чудились в подъезде шаги милиционера, ремень и прочие возможные неприятности. А Дудку, возвращавшегося из школы, на углу дома встретил дядя Вася, носивший, кстати, неблагозвучное прозвище – Мля-мля. Взял за плечо, пристально посмотрел в глаза и спросил:

– Дудка, мля, ты не знаешь, мля, какие козлы, мля, украли у меня рыбу, мля?

– Какую рыбу, мля? – удивился Дудка, выпучив глаза и сложив губы трубочкой.

– Узнаю, мля, самих, мля, повешу! Совсем оборзели, козлы, мля! Скоро, мля, в холодильник залезут!..

– А что вы удивляетесь, дядя Вася, мля, козлов хватает! – успокаивал его Дудка. Он покачал головой, развернулся и зашагал домой.

Дядя Вася проводил его взглядом. Спокойный голос, честные глаза… Нет, этот парень не мог. Чист как херувим.

И это только один урок из той бесценной Дудкиной школы, которую прошёл Заяц. Он не раз в раздумьях задавал себе вопрос: а стал бы он тем, кем стал, если бы не такие педагоги, как Дуда и многие другие друзья-приятели? Кого благодарить? Их, себя, судьбу – родиться и вырасти среди добрых бандитов, весёлых пиратов и разбойников с улицы Розы Глюксембург?.. Всё в прошлом. Многих уже нет на этом свете. Да и улица теперь не та. Старые дома снесли, возвели новые. Застроили каждый закуток магазинами, бутиками, кафешками, всевозможными клубами и салонами. Замостили красивой плиткой тротуары, засадили цветами клумбы, сочной зелёной травой засеяли газоны. Огромный плюс от всех двадцатилетних реформ – чистота. Исчезли мусорники и свалки во дворах. Проходя вдоль дороги по тротуару, уже не наступаешь на сигаретные пачки, окурки, трамвайные билеты, фантики и рваные целлофановые кульки. Сбылись долгожданные мечты горожан о чистоте. Это невероятный и радующий факт! Ещё изменились общественные туалеты. В них больше не выедала глаза хлорка. Правда, все сортиры стали платными, но за стерильность и комфорт даже платить приятно. Общественный транспорт тоже претерпел изменения. Вместо гремящих и забитых до отказа трамваев, троллейбусов и автобусов по городу сновали полупустые маршрутки. На каждом углу за клиентами охотились десятки таксистов. Но многие люди предпочитали личный автомобиль, из-за чего то тут, то там возникали пробки.

Человек быстро привыкает к хорошему. Да, жизнь стала более культурной, богатой, красивой, Россия всё больше начинала походить на Запад. И пожилые люди чувствовали себя дома как в гостях. Но если где-то прибыло, то где-то и убыло. Сгинули те, кто оказался более слаб, менее устойчив к катаклизмам перемен. Те, кого добрый папа СССР с мамой КПСС нянчили и наказывали одновременно. Они сгорели, как дрова в топке паровоза, следующего в счастливое, свободное и, казалось, безбедное будущее.