Читаем Сага об асах полностью

– Эй, пацаны, кому нужны патрончики?

– Мне! Мне! И мне!..

– Рука в… шоколаде!

Старшеклассник Витька Черкасов достал из кармана и подкинул вверх целую жменю стреляных гильз от мелкокалиберной винтовки. Сегодня он был дежурным в стрелковом тире и зачем-то набрал там полные карманы блестящих жёлтеньких гильз.

И вот они полетели в небо и посыпались вниз дождём, осыпая пятиклашек, вышедших из школы на перемену. Один из них, Юра Зайцев, словно гадкий утёнок, метался среди шустрых друзей, которые были и слабее и ниже ростом, и никак не успевал насобирать себе гильз. И вот Витька Черкасов, вывернув карман, извлёк последнюю порцию и метнул её дальше и выше прежнего, так что гильзы зазвенели по проезжей части.

Пятиклассник Юрка метнулся за ними. Это был его шанс. Он упал на четвереньки и начал хватать добычу. Ему что-то кричали друзья, но он так увлёкся, что ничего не слышал. А когда, улыбаясь, поднял голову, услышал страшный визг и получил такой удар по лбу, от которого сперва стало ужасно ярко в глазах, а потом вдруг всё потемнело.

Водитель автобуса «Кубань» вёз рабочих второй смены из села Петрушино на комбайновый завод. Он слегка опаздывал и на повороте у школы вместо тормоза давил ногой акселератор. Когда он увидел на дороге мальчишку, было уже поздно. Удар пришёлся в голову серединой бампера, точнее, номером 11-40СА. На широком лбу у Юрки отпечатались только две буквы СА, в зеркальном отображении – АС.

В сознание он пришёл только в больнице, когда в палату впустили маму. Он открыл глаза и спросил:

– Кто я?

С тех пор он стал хорошо учиться в школе. Ещё в больничной палате внезапно вспомнил таблицу умножения и падежи. Особенно хорошо давался ему английский язык. Правда, иногда, в дождливую и пасмурную погоду, болела голова. Поэтому Юрка не любил осень. А когда вырос и стал моряком, чтоб не видеть увядания родной природы, уходил в рейс.

Когда Таганрогский залив сковывали льды и злой северо-восточный ветер превращался в один сплошной сквозняк, Юрий находился в жарких тропических странах. Таганрог хоть и считался южным городом, но и здесь с декабря по март хозяйничала лютая зима. И не важно, что столбик термометра чаще показывал около минус десяти градусов по Цельсию, – ветер и влажность усиливали холод. В последние годы температура зимой опускалась и до минус тридцати. А он в это время спасался от жары в Южном полушарии. Здесь иногда плавилась резиновая подошва обуви от разогретой палубы танкера. Но пар костей не ломит…

Он возвращался в город весной, когда на рынке уже вовсю торговали свежими тепличными овощами, и с удовольствием ходил туда, чтобы купить еды, а заодно познакомиться с какой-нибудь продавщицей.

В этот раз он вернулся в город слишком рано – в конце зимы. Отдохнув до середины апреля, успел закончить кое-какие неотложные дела и снова стал паковать чемодан. До июня, когда городские пляжи заполнятся до отказа славными цыпочками, было ещё немало времени. А тут вдруг ему предложили на пару месяцев очень выгодный в плане заработка контракт. Заяц засобирался в рейс. Он только ждал звонка из компании, готовый вылететь в любую часть земного шара, чтобы занять место в капитанской каюте танкера, перевозящего в своём чреве грузы к дальним берегам.

Зайцев Юрий Григорьевич был хорошим капитаном. Он зарабатывал неплохие деньги, имел всё, что необходимо в жизни: работу, дом, автомобиль, компьютер, музыкальный центр, телевизор с четырьмя спутниковыми антеннами и многое другое. Но самым его дорогим предметом считался прогулочный катер, который он приобрёл у одного разорившегося рыбака. Лёгкий дюралевый корпус, мощный тридцатисильный мотор, рубка с дерматиновыми сиденьями, складывающимися в удобный диван. Он был пиком его гордости. Юрий надевал старую капитанскую фуражку с крабом, которая ему очень шла, заводил мотор и носился по Таганрогскому заливу, курсируя от пляжа к пляжу в поисках одиноких русалок. Катер он хранил в просторном двухъярусном эллинге, где на втором этаже находилась комната отдыха с небольшим камбузом и гальюном. Сколько женщин после развода с женой приводил Юрий сюда – трудно подсчитать. Он не делал зарубки. Иначе бы все стены были в полоску.