Читаем Сады Виверны полностью

– Si, signore, sfridi. – Он надел шапку. – Bruciano non bene, signore. Lungo e male[59].

– Sfridi?

Они снова переглянулись.

– Dobbiamo lavorare, signore, scuzi[60].

Они взялись за лямки и потащили тележку вверх, к печам.

Разговор оставил неприятное послевкусие, но преследовать итальянцев я не стал, чтобы не давать соглядатаям повода для подозрений.

Свернув на узкую тропинку, я вскоре оказался в зарослях бересклета, которые, похоже, никто никогда и не думал подстригать. Вообще, в этом месте парк производил впечатление заброшенности, дикости, английскости, если я правильно понял объяснения папаши Пелетье о разнице между французским и английским парками.

Январское тусклое солнце садилось за крышами замка, и в парке стремительно темнело.

За кустами бересклета обнаружилась скамья, и я воспользовался возможностью перевести дух.

Мне были неприятны все эти недоговоренности, умолчания, двусмысленности, с которыми я здесь сталкивался на каждом шагу, и я корил себя за отсутствие находчивости и умения вовремя задавать нужные вопросы. В самом деле, что мешало мне спросить у маркизы о мужчинах, заключенных в бутыли, которые были спрятаны в подземелье? Кто они? Почему оказались между жизнью и смертью? И эта история о сестре, затравленной псами… Почему я не настоял, чтобы господин Боде откровенно поведал о том, что произошло тогда на самом деле? Да и рассказ маркиза о Томмазо и доне Чеме прервался на самом интересном месте. А эти загадочные люди в белом, спасавшиеся бегством от слуг маркиза… И почему маркиз де Бриссак не проявляет никакого беспокойства о своем будущем, погруженный в какие-то ученые занятия, когда санкюлоты и федераты направо и налево режут его близких и дальних родственников, когда аристократы бегут из Франции без оглядки? Казнь короля, убийство герцога Ларошфуко и принцессы Ламбаль как будто совсем не взволновали ни маркиза, ни маркизу…

Тайны, тайны, тайны…

Под покровом неизвестности было скрыто и мое будущее…

Любовник похож на рудокопа, добывающего во тьме сокровища наслаждения, но это монотонный и изнурительный труд, который убивает, если рудокоп заперт в шахте, как я – в объятиях Манон, ревнивой и взбалмошной. Обязанности секретаря при ее муже соблазнительны, но и очень опасны: мои тощие знания и куцый опыт рано или поздно выдадут меня с головой.

Прожив в замке де Бриссака всего два дня, я уже был охвачен тревогой, природа которой мне была непонятна, и начинал подумывать о побеге. По словам маркиза, экипаж папаши Пелетье поврежден, но не уничтожен. Однако без средств и без протекции – куда бежать? Из замка де Бриссака в Париж? Из логова зверя в логово зверей? В Гавр? В Америку?

– Господин д’Анжи, прошу вас не оборачиваться, – раздался за моей спиной мужской голос. – Сделайте вид, что вы по-прежнему размышляете о своем бедственном положении, в которое попали, явившись в замок де Бриссака. Вы меня поняли?

– Кто вы? – хриплым от страха голосом спросил я. – И чего вы хотите?

– Того же, что и вы: ясности, – ответил незнакомец. – Тайны всегда скрывают зло, всегда враждебны человеку и всему подлинно человеческому, а здесь – тайна на тайне и тайной погоняет. Разве не это вас беспокоит, мой друг? Поверьте, меня это тревожит ничуть не меньше, чем вас, и в этом смысле между нами – никакой разницы, более того, можно сказать, мы единомышленники…

– Но вы же не знаете меня!

В голосе моем не было ни капли фальши, поскольку незнакомец называл меня именем Мишеля.

– Я знаю, кто вы на самом деле, господин д’Анжи, и этого достаточно.

– И кто же я на самом деле?

– Честный, чистый и, кажется, наивный юноша, которому не по себе в этом логове, не так ли?

– Ну допустим… и чего вы хотите? Чтобы я шпионил за маркизом?

– Боже упаси! Я хочу, чтобы вы сохраняли трезвость, оценивая этих людей, их слова и поступки. Кажется, маркиз в очередной раз хочет изменить modus vivendi, но к чему это приведет – непонятно…

– Ничего не знаю об этом, господин… Да как же вас называть?

– Ну, скажем, Минотавр. Тот, кто до поры до времени скрывается во тьме. Нет-нет, друг мой, я не кровожадный зверь, подстерегающий свои жертвы в лабиринте. Я такой же человек, как и вы. А если мы все и оказались в лабиринте, то не по моей вине, уверяю вас. Я лишь следую за теми, кто творит зло…

– Поверьте, господин Минотавр, ничего аморального или противозаконного я тут не видел и не слышал…

– Охотно верю, господин д’Анжи! Но мы обязаны предотвратить беду, и хорошо бы заранее знать, откуда ее ждать…

– Беду?

– В прошлом маркиз натворил немало бед, но, кажется, не исчерпал своей темной бездны. Уверен, вы поймете, когда появятся признаки… что-то странное, необычное…

– А потом?

– Давайте условимся, господин д’Анжи: время от времени мы с вами будем встречаться в парке, здесь или в других местах, чтобы обсудить новости. Я сам найду вас. И будьте начеку.

– Вы меня пугаете… вы из полиции? Кто вас прислал?