Ключ к практической любви заключается в том, чтобы чем-то заниматься вместе, и неважно чем: работой, воспитанием детей, сексом, прогулкой или приготовлением пирога; главное – участвовать в жизни мира так, чтобы к этому участию были подстроены и сильные, и слабые стороны, ваши и партнера.

Есть и еще один взгляд на заботу о ребенке, не связанный с работой или школой. Некоторые теоретики-эволюционисты считают, что музыка и танец появились как способ устанавливать социальные отношения[108]. Невозможно просто заставить другого человека двигаться определенным образом и назвать это танцем. Танец подразумевает взаимную согласованность движений партнеров, тонкую координацию между их действиями.

Взаимные наблюдения и взаимное подражание больше похожи именно на такой тип умелой согласованности, чем на форму целенаправленных действий. Как и танец, это форма любви, а не работы.

Глава 5

Учиться, слушая

Практически все животные, даже брюхоногие моллюски, способны познавать мир путем проб и ошибок. Умные животные, такие как вороны и приматы, также способны учиться, наблюдая за другими. Как мы уже убедились, человеческие дети выводят научение с помощью наблюдения и подражания на качественно новый уровень. Дети применяют подражание постоянно, чтобы разобраться, как устроен мир, другие люди и общество в целом. Но в распоряжении детей есть и еще один, сугубо человеческий способ научения. Поскольку у нас есть язык, то мы можем обучать других, разговаривая с ними, и учиться, слушая.

На самом деле значительную часть своих знаний мы получаем, слушая, читая или глядя на экран. Вы знаете о предметах и явлениях, которые находятся слишком далеко или были слишком давно, которые слишком велики или малы, чтобы наблюдать их непосредственно. Вы знаете, что Париж – столица Франции, что Колумб пересек океан в 1492 году, что Земля представляет собой шар, – эти базовые факты основаны на свидетельствах других людей.

Многие виды знания можно получить исключительно посредством языка. Знания о самом языке, например, о том, что означают те или иные слова и фразы, неизбежно приходят именно таким путем. Кроме того, язык – это единственный способ, позволяющий получить вымышленные, мифологические или религиозные знания. Я знаю, что на лбу у Гарри Поттера был шрам в виде молнии, но я смогла узнать это лишь опосредованно, с помощью языка.

Может показаться, что учиться, слушая, как говорят окружающие, легко и просто – точно так же, как и подражание может показаться делом несложным. Но, если вдуматься, на самом деле такой способ научения очень сложен. Некоторые люди в качестве источников информации более надежны, чем другие, – лучше послушать добросовестного специалиста, чем несведущего шарлатана. При этом один и тот же человек может иногда оказаться знатоком, а иногда – невеждой, или может быть уверен в одних фактах и не уверен в других. Сведения, которые он сообщает, могут и совпадать с тем, что нам уже известно, и противоречить нашим познаниям. Кроме того, многое из того, что мы узнаём посредством языка, – косвенная информация. Мы делаем выводы на основании нюансов интонации собеседника, его жестов, выбора слов или построения фразы, и все это происходит тонкими и сложными путями.

Недавние исследования показывают, что даже очень маленькие дети поразительно восприимчивы к таким нюансам и деталям и очень многому научаются из того, что слышат от окружающих. Этот факт хорошо укладывается в общее представление о том, что читать детям вслух и много разговаривать с ними очень полезно. По сути, это один из немногих бесспорных случаев, когда у заботящихся о ребенке взрослых есть возможность осознанно выбрать по-настоящему важное и полезное действие. Знаменитая серия исследований, проведенных в 1970-е годы Бетти Харт и Тоддом Рисли, показывает, что количество бесед и вообще объем использования языка в разных семьях чрезвычайно различаются и что это отражается на развитии речи у ребенка[109]. Так, родители из среднего класса имеют тенденцию больше разговаривать с детьми, чем менее преуспевающие родители, а это, в свою очередь, приводит к тому, что дети из среднего класса разговаривают больше и развивают больший словарный запас.

Однако осознанно выстраивать стратегию вашей речи, ее подтекста и того, какое действие на ребенка он должен оказать, – это вряд ли выполнимая задача. Еще менее вероятно, что это будет иметь значение для детей, которые зачастую лучше нас самих понимают, что мы говорим и что хотим сказать, – а это вовсе не всегда совпадает.

Учиться, опираясь на свидетельства