Юлия Морозова (Любелия)

Сад корней

…Сегодняшнее утро было особенным. Просыпаясь, Дерево почувствовало необыкновенную свежесть. Вчерашние листья внизу пахли томно и пряно, а сегодняшние — уже рвались из почек, что-то тихо и ясно пели.

За ночь площадь изменилась: мэрия поменяла цвет с обшарпанно-голубого на ядовито-розовый, изменился фонтан (как именно изменился, Дерево не уловило — просто линии стали чуть менее изломанными) На самом же деле Самсон с отбитым при взрыве носом и покалеченным терактом львом был заменен на грудастую Диану в мраморных цветах). Эти изменения мало волновали Дерево. Сейчас главным было совсем другое — ловить проблески солнца, которое мелькало по небу все медленнее и грело все жарче, ловить струи чистого воздуха, не загрязненного испарениями железных грохочущих, которые плотной струей ползли мимо… Когда наступали мгновенья темноты — их поток ослабевал, разбивался на отдельных железных чудищ, которые все равно ужасно пахли и источали липкий дым. Дым оседал на листьях и мешал Дереву дышать. Если оно и знало ненависть — то к этой страшной железной реке.

Утро постепенно разгоралось — Дерево разнежилось и зацвело желто-зелеными кисточками…

* * *

«Ты дерево, твое место в саду…»

…Первый персонаж был взлохмачен и неопрятен. Напоминал какихто мутных героев советской фантастики. Скверно пах. Шел по переходу в метро и пел вот это, про дерево, подыгрывая себе на объемистом баяне. Пришлось проснуться и с отвращением выдать двадцать копеек. Чтоб ушел.

Хорошо тому дереву — цвети и пахни, и не работай. И милостыни не подавай.

БГ теперь уютно вертелся в голове, перетекая с извилины на извилину. У дерева было утро.

Тут, в Москве, стоял вечер года — мелкая холодная морось и торжество серых оттенков. Магазин, в котором каждое утро происходил ритуал покупки кефира, оказался неожиданно закрыт. Ы, посидим денек на кофе с чаем. Вредно для сердца, кожи и зубов, зато полезно для мозгов.

Ты дерево.

Там — оно, Дерево цвело и распускалось. Нежилось. Тут — прошло два часа напряженного общения с клиентами. Хорошо ему, дереву, утро у него. Пчелки летают, опыляют. Интересно, как дерево может чувствовать пчелок, а? Щекотно ему что ли?

Обед подкрался незаметно.

За двадцать минут можно найти много обеденных развлечений. Перелистнуть айвоновский каталог. Заказать ядрено-розовую помаду — в тон к новой кофточке. И духи, духи, ах, какое описание: «Уникальный древесносандаловый аромат, перенесет вас в мир таинственных первобытных лесов. Запах свежей коры и листьев, запах мха и смолы — то что сделает уникальной каждую женщину».

Берем.

Ты — дерево.

Ну дерево — да, а вот что вокруг?

А вокруг — бушует.

Звонок.

«Утро. — Утро. Снилось мне сегодня… всякое…, - Что снилось, расскажи, легче станет, — (сумрачно) Я был убийцей. Мерзавцем. И меня все время убивали…, - За что? — Ну там… такой мир… техногенный… Не могу объяснить».

Не может.

Вот и утешай тут.

А ведь дерево мое тоже, наверно, в техногенщине — вон как его запах бензина достает.

«Девушка, что-то у меня со счета деньги пропадают… — Номер телефона назовите? — Ну… Это… щас вспомню:»

Пока клиент думает, мы тоже будет думать.

* * *

Город. Нормальный вроде город.