Для меня было очень характерно одно его замечание: я как-то сказал про поступок кого-то из иностранных государственных людей, что поступок этот нечестный; «но разве вы серьезно думаете, что государственный человек и крупный политик может быть всегда честным?» – спросил меня Витте.

Я думаю, что и С. Ю. в своих отношениях и действиях бывал нередко очень эластичен, но только потому, что это ему было нужно для достижения своей цели. Как человек очень широкий и прогрессивный, он легко менял свои мнения в зависимости от момента и потому иногда оставлял впечатление человека очень неустойчивого. «Я думал так, а теперь думаю иначе», – не стесняясь, он иногда говорил, видимо, полагая, что в этом залог прогресса, но иногда допускал колебания в слишком широких границах.

Был ли С. Ю. действительно горячий патриот? Думаю, что только отчасти. Смею думать, что primum movens[258] С. Ю. было стремление к власти при безграничном тщеславии и честолюбии: ему не нужно было богатство, навряд ли – удовлетворение каких-либо идеалов, а нужны были слава в широком масштабе, может быть, в мировом, нужна была кипучая деятельность тоже в большом масштабе и соответственные почести, но что не мешало ему быть очень полезным отечеству и оставить после себя большие ценности в самих результатах его редкой продуктивности.

Во всяком случае, могу сказать, что знакомство с графом С. Ю. Витте было одно из самых интересных знакомств в моей жизни.

Указатель имен

Настоящий указатель построен по содержательному принципу, то есть в нем находятся ссылки только на те страницы, где есть более или менее существенные сведения о тех или иных лицах. Кроме того, указатель содержит ссылки как на прямые, так и на косвенные упоминания этих лиц, даже на те фрагменты, где не названа их фамилия. При этом ссылки на упоминания должностей фиксируются в указателе только в том случае, если они имеют отношение к конкретному лицу, а не выражают формальные должностные отношения. Например, ссылка на фразу «поехать с докладом к государю» фиксируется, а на фразу «имели право входить с докладом к государю» нет, поскольку в первом случае имеется в виду конкретно Николай II, а во втором – только юридическое понятие «государь».

Не фиксируются в указателе ссылки на родственные связи, если их упоминание в тексте не несет никакой смысловой нагрузки, кроме непосредственно фиксации этих родственных связей. Например, ссылка на фразу «граф Бенкендорф (брат нашего посла в Лондоне)» есть только в ячейке с Павлом Константиновичем Бенкендорфом, но не с его братом послом Александром (такой ячейки вообще нет в указателе). Напротив, на фразу «Гендриков … брат фрейлины Анастасии, ближайшей к императрице Александре Федоровне, погибшей вместе со всей императорской семьей» в указателе есть три ссылки: на Александра Васильевича Гендрикова и на его сестру Анастасию (на императрицу, разумеется, тоже), поскольку фраза содержит в себе отношение императрицы к фрейлине и сообщение о дальнейшей судьбе Анастасии.

Не отражены в указателе упоминания наподобие «эпоха Абазы» или «правительство Сперанского», если они не несут в себе никакой характеристики упомянутых лиц или если в тексте при этом не сообщаются какие-либо сведения, относящиеся непосредственно к этим лицам. Напротив, ссылки на упоминания «совещаний Сольского» в указателе присутствуют, поскольку Д. М. Сольский, как председатель этих совещаний, принимал в них живое участие. Мы постарались учесть все подобные моменты.

В указателе мало ссылок на смысловые фрагменты, переходящие со страницы на страницу. По возможности ссылки на такие части текста даются постранично, в соответствии со смысловой завершенностью отрывков. Сделано это для того, чтобы читатель не тратил свое время на чтение пусть и небольших, но не имеющих отношение к данному лицу отрывков. Исключение составили только несколько крупных отрывков о Николае II: с. 414–429, 489–494, а также 526–534 и 534–536. В них идет речь о выработке Манифеста 17 октября и об отставке кабинета С. Ю. Витте (последние два фрагмента приведены со слов непосредственного участника тех событий – графа И. И. Толстого, министра народного просвещения; мы позволили себе лишь опустить разговор С. Ю. Витте с графом, касающийся только их двоих). Пусть там и имеются фрагменты, не имеющие непосредственного отношения к императору, мы решили оставить за читателем право выбирать информацию самостоятельно, поскольку в этих подробно описанных событиях очень ярко проявляется характер государя.