Читаем С автоматом в руках полностью

Смена пришлась на среду. Согласно приказу старые пограничники должны были оставаться на заставе еще сорок восемь часов, чтобы ознакомить новичков с местностью, традициями и особенностями участка границы, и только потом выехать на новые места назначения. Итак, утром в среду десять пограничников лесовской заставы, надев парадные мундиры, ждали приезда тех, кто должен был заменить их на границе. Новички приехали в десять. Штабной вахмистр, командовавший ими, приказал им построиться у здания заставы перед старыми пограничниками. Это был незабываемый момент. Новички во все глаза смотрели на бывалых пограничников, на бескрайние леса, раскинувшиеся вокруг. Экипированы они были хорошо, куда лучше, чем когда-то Яниш и его друзья.

Яниш приветствовал их и представил тех, кто еще оставался на заставе. Они обменялись рукопожатиями. Все новички были в звании младших вахмистров. На следующий день состоялся торжественный ужин. Играла музыка. И в этом отношении у новичков все оказалось лучше: гармошка, скрипка и саксофон дополняли их снаряжение.

У новичков был первый день на границе. У тех, кто отслужил, последний. Последний вечер, последняя ночь.

На следующее утро машина, которая должна была их отвезти, никак не могла тронуться в путь. Все время не хватало кого-нибудь из отъезжавших. Жители деревни пришли попрощаться со своими друзьями, вместе с которыми видали и хорошее, и плохое. Было пролито немало слез... Мачек, Вашек Коварж, Вашек Гофман, Франта Вевода и остальные обнялись с Оливой и Янишем.

- Да, вот это была компания, - тихо сказал Цыган, когда машина наконец тронулась. Ему стало не по себе. Еще ни разу в жизни не был он так взволнован. Яниш не стеснялся своих слез, глядя в молодые, бесхитростные лица своих подчиненных.

В канцелярию влетел Иван Олива.

- Вашек! - Ивану хотелось казаться веселым, но голос его дрожал. Значит, это у нас уже позади. Может, начнем? Граница ведь не охраняется.

- Хорошо. Разделим их на две группы и поведем вдоль границы. Ты налево, я - направо, - решил Цыган.

Жители, приходившие на проводы, расходились. Цыган открыл окно и высунулся наружу.

- Застава, строиться! - приказал он.

Выходя из канцелярии, он с грустью посмотрел па стенд с фотографиями бывших пограничников заставы КНБ Лесов.

Он знал, что навсегда сохранит этот стенд.

Примечания

{1} Ярда - уменьшительное от Ярослав. - Прим. ред.

{2} КНБ - Корпус национальной безопасности. - Прим. ред.

{3} Площадь в центре Праги. - Прим. ред.

{4} Член национально-социалистической партии. - Прим. ред.

{5} Пограничная полиция (нем.). - Прим. ред.

{6} Heim ins Reich! (Домой в рейх!) - лозунг судетских фашистов, требовавших перед 1938 годом присоединения этих районов Чехословакии к гитлеровской Германии. - Прим. ред.

{7} Всесокольские слеты - слеты массовой спортивно-гимнастической организации "Сокол". - Прим. ред.

{8} Устаревшее название Закарпатской Украины. - Прим. ред.

{9} Прорицательница, персонаж чешской мифологии. - Прим. ред.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары