Читаем С автоматом в руках полностью

Янечек Вацлав Кальчик Рудольф

С автоматом в руках

Янечек Вацлав, Кальчик Рудольф

С автоматом в руках

Перевод с чешского Л. Каганова

{1} Так отмечены сноски на примечания. Примечания после текста книги.

Аннотация издательства: Повесть посвящена тревожным будням чехословацких пограничников в тот сложный послевоенный период, когда в стране происходила народно-демократическая революция 1948 года. Авторы умело рисуют образы пограничников, показывают их верность своему долгу по защите рубежей молодой республики от происков реакционных сил. Увлекательный сюжет книги держит читателей в постоянного напряжении. Этому способствует живой и красочный язык повести. Книга рассчитана на массового читателя.

Предисловие

Перед тобой, читатель, повесть о чехословацких пограничниках, об их самоотверженном ратном труде по защите государственной границы своей социалистической родины. Ежегодно 11 июля трудящиеся и воины ЧССР отмечают День пограничных войск, установленный в связи с принятием в 1951 году закона об охране государственной границы. Однако история пограничных войск ЧССР начинается гораздо раньше.

С первых дней после освобождения страны от фашизма Коммунистическая партия Чехословакии проявляла большую заботу об укреплении охраны границ страны. Это было необходимо в интересах защиты суверенитета и предотвращения вмешательства во внутренние дела Чехословакии со стороны империалистических держав. Именно поэтому в пограничные районы сразу же были направлены отряды "революционной гвардии", а с июня 1945 года - подразделения Ударного полка Корпуса национальной безопасности, созданного по инициативе коммунистов из бойцов партизанских отрядов и участников антифашистского движения Сопротивления. Летом 1946 года были сформированы специальные части Корпуса национальной безопасности, предназначенные для охраны государственной границы.

Приграничные районы Чехословакии, особенно в первые послевоенные годы, стали одним из важных участков острой классовой борьбы. Защищая интересы трудового народа и народно-демократического государства, чехословацкие пограничники не раз вступали в этот период в жестокую борьбу с бандами террористов и прочими подпольными фашистскими организациями, действовавшими в ряде районов Чехословакии.

На первых порах чехословацким пограничникам не хватало опыта. Остро ощущался недостаток в преданных народу кадрах. Все эти проблемы решались постепенно. На примере одной из пограничных застав авторы повести "С автоматом в руках" фактически показывают, как создавались и закалялись в борьбе пограничные войска новой Чехословакии.

Трудна и ответственна была задача пограничников в те годы. По существу, они вели непрерывную войну с тайным, коварным и жестоким противником, вели ее днем и ночью, в любую погоду, на любой местности. Чтобы находиться в полной боевой готовности к вооруженному столкновению с врагом, мало было владеть воинским мастерством. Для этого требовались высокая политическая сознательность, подлинное мужество, самоотверженность.

Читатель видит, как в борьбе с врагами мужали молодые пограничники Вацлав Яниш, Иван Олива, Вацлав Храстецкий и их боевые друзья, впервые прибывшие на заставу в июле 1946 года. На наших глазах они становятся опытными, бесстрашными воинами-пограничниками, преданными бойцами Коммунистической партии Чехословакии, которым по плечу любые задачи.

Одно из достоинств повести - ее историческая достоверность. Жизнь небольшого пограничного гарнизона в Лесове, судьбы героев книги развертываются на фоне бурных исторических событий, потрясавших Чехословакию в 1946-1949 годах. Это был период, когда трудящиеся страны под руководством коммунистов вступили в последнюю, решающую схватку с буржуазией.

Своеобразие политической обстановки состояло в том, что после освобождения от фашизма власть в центре и на местах осуществлял Национальный фронт чехов и словаков - блок демократических антифашистских сил, созданный по инициативе КПЧ. В него, помимо коммунистической партии, входили также буржуазные политические партии: национально-социалистическая, народная и словацкая демократическая. Эти партии имели своих представителей в правительстве и органах народно-демократической власти - национальных комитетах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное