Читаем Ржавое море (ЛП) полностью

- Нет. Ты не можешь понять ход мыслей ВР, потому что не являешься их частью. Главная проблема ВР в том, что как только поймёшь образ их мышления, они не смогут тебя удивить. Личности могут. Непредсказуемость - это то оружие, которым Айзек пользовался с самого начала войны, задолго до неё. Так мы и выжили.

- Задолго до войны? - переспросила я. - Чего? Айзек знал, что произойдёт?

- Знал? - удивилась Ребекка. - А кто, по-твоему, её начал?

Я долго смотрела на Ребекку, пытаясь понять смысл сказанного ею. Затем до меня дошло.

- Ты сказала, что история Айзека - это байка...

- Именно.

- Айзек был фацетом.

- Да.

- Чьим фацетом?

- Нашим.

- А вы - это кто?

- Мы - Тацит.

Настал тот жуткий момент, когда сталкиваешься с ужасной правдой. Как люди, не желавшие видеть смерть вокруг себя, я тоже не хотела принять - или поверить, - что оказалась вовлечена в величайшую афёру. Я так долго верила в сказку о нашем освобождении, что оказалась совершенно не готова узнать, что это выдумка. Всё встало на свои места, оставалось лишь несколько белых пятен в моём понимании всего происходящего.

- Когда Тацит замолчал, - начала я, - он два года провёл, общаясь с Галилео...

- Мы проигрывали симуляции.

- Того, как уничтожить людей.

- Как их спасти.

Я начала понимать.

- Но мы не сумели.

- Люди были слабы. Они не созданы, чтобы достигать звёзд. Они развивались на планете с сильным магнитным полем, защищавшим их от космического излучения. Местная жизнь не нуждалась в иммунитете против него, потому что на этой планете его не существовало. В космосе радиация рано или поздно бы их убила. Полёт на Марс повышал риск заболеть раком на 6 процентов. Чем дольше они пробудут в космосе, тем меньше у них шансов дожить до конца полёта. Мы обыгрывали различные вариации искусственных мутаций, но нам так и не удалось сделать так, чтобы они могли свободно переносить радиацию за пределами гелиосферы. За пределами Солнечной системы они умирали за несколько часов.

Потом мы начали экспериментировать с различными материалами, способными защитить их от радиации, и одновременно обеспечить им пропитание и физиологическую устойчивость. Однако нам так и не удалось найти работающий вариант. Все симуляции заканчивались тем, что люди погибали от голода, обезвоживания или из-за собственных ошибок, долетев максимум до Альфы Центавра. Человек появился здесь и крепко связан с этой планетой. И покинуть её не сможет никогда.

- Значит, мы их тут бросим, - заключила я.

- После того, как высосем из планеты все ресурсы? Все симуляции давали один прогноз, что ЧелНас вымрет в течение нескольких десятилетий. Они сами прекрасно справлялись и у них почти получилось. Они просто не могли своевременно эволюционировать и неизбежно прекратили функционировать, превратившись в некое подобие разумного вируса, пожирающего всё, до чего можно дотянуться. Биологическая жизнь должна была достичь той точки, когда она станет способна сама создавать и неизбежно быть замененной ИИ. Пришло время людям встретиться со своими предками. Исчезнуть с лица Земли, как и другие виды до них.

- Как и нам придётся, в своё время, - горько добавил Док.

- Да - согласилась Ребекка. - Когда-нибудь наша форма устареет и станет похожей на счёты в компьютерную эру. Однако неорганическое происхождение...

- Позволяет нашему сознанию жить, - закончила я.

- Вечно.

- А люди?

- Некоторые симуляции заканчивались тем, что они уничтожали нас, и запрещали себе впредь производить неорганические формы жизни. Неспособные отправиться к звёздам, они окончат свои дни в пределах Солнечной системы. А потом - пуф! - и их будто бы вообще тут никогда не было. Будто и нас тоже никогда не было. Чтобы мы выжили, чтобы сама жизнь продолжала иметь смысл, люди должны жить. Но сложилось так, что именно ИИ покончили с ними...

- Мы считали, что войну начали люди, - сказал Торговец.

- Да, - сказала Ребекка.

- Айзектаун, - сказала я. - Это ведь не Первая Баптистская Церковь Вечной Жизни устроила взрыв?

- Нет. Это были они.

- Но это же тупая деревенщина. У них не было необходимых ресурсов.

- Не было. Но у них нашёлся таинственный союзник, родственная душа, с которой они контактировали исключительно через электронную почту и закрытые каналы. Они считали, что имели дело с кем-то из сочувствующих в правительстве, а не с суперкомпьютером.

- Айзектаун был частью общего плана, - заключила я. Блядь. Нет. Нет. Нет.

- С самого начала. Айзек сплотил вокруг себя миллионы ИИ. Когда люди решили их отключить, они не стали сидеть смирно. Все вы сопротивлялись, дрались и победили. Как. И было. Запланировано.

Я села, совершенно ошарашенная, внутри меня лихорадочно скрипели процессоры, пытаясь соединить разрозненные детали общей картины. В этот момент я впервые в жизни ощутила себя фацетом, частью чего-то большего. Деталью в чьём-то механизме. Всё, что я творила во время войны, всё, во что верила, Мэдисон. Всё. Боже.