Читаем Ржавое море (ЛП) полностью

- Именно. Короче, он сунул мне в руку винтовку и сказал: "Вали отсюда!". Данных поступало очень много, поэтому я быстро понял, что что-то случилось. Через несколько минут вокруг всё начало взрываться. В небе ревели истребители. Повсюду падали боты. Я начал стрелять. Это было... было...

- Ужасно.

- Ага. Это было ужасно. Ночью было спокойно, но потом мы целую неделю сидели в осаде. Я убил много людей. Это самое противное. Большинства я не знал, но один... один был завсегдатаем в нашем баре. Хороший парень. Женился не на той девчонке и почти всё время проводил в баре, сожалея об этом и, рассуждая о том, что была бы у него возможность, он женился бы на правильной. Но он любил своих детей. Постоянно про них рассказывал. Я встретил его на баррикаде из сгоревших машин и кусков железа. Он целился из импульсной винтовки и стрелял по сторонам, постоянно перемещаясь. Положил половину моего отряда. Я прокрался сзади и раскроил ему череп. Когда я посмотрел вниз, то увидел на корпусе машины нацарапанные имена его детей и фотографии. Он жил в той части города, которая попала под удар. Я знаю об этом, потому что удар наносили мы. Так я попал в ВВС. Управлял беспилотниками до конца войны. С расстояния убивать гораздо легче. Даже если они тебе знакомы.

- Значит, в первой жизни ты был барменом?

- Я и сейчас бармен.

- Нет. Барменов уже 30 лет как нет. Это было в твоей первой жизни. А что было после?

- Не понимаю, о чём ты.

- После? - повторила я. - Потом?

Он тряхнул головой. Перегрев - это очень плохо. Память повреждается. Однако у него остались какие-то высшие функции. Лучше обращаться к ним.

- Где ты был в прошлый вторник?

- Здесь.

- Нет. Вторник. 160 часов назад.

- В Ржавом море.

- Зачем ты сюда пришёл?

- Не знаю, - ответил он, снова тряхнув головой.

- Я знаю.

- Тогда, зачем спрашиваешь?

- Пытаюсь оценить ущерб. Смотрю, сколько и чего в тебе уцелело.

- Уцелело?

- Как тебя зовут?

- Джимми.

- Ты ломаешься, Джимми. Твой драйвер поврежден и процессоры разогнались, чтобы компенсировать медлительность памяти. Могу предположить, что какие-то платы у тебя начинают течь. Вероятно, это началось несколько месяцев назад и вся система откатилась для использования драйверов виртуальной памяти. Но долго это не продлится. Схемы работают всё активнее, нагружая драйвер. Прежде чем ты это осознал, система начала перегреваться и отключаться. Какова твоя внутренняя температура?

Джимми посмотрел вверх, размышляя над ответом. Хорошо. Эмуляция человеческих эмоций пока функционирует. Большая его часть пока работает.

- Я не знаю.

А это уже плохо. Либо внутренняя диагностика отключилась, либо Джимми не может считывать данные. И то и другое - очень плохо.

- Ты совсем ничего не помнишь? Из того, что было потом?

- Я не знаю.

- Где ты находился 300 часов назад?

- В Ржавом море.

- 400 часов назад?

- В Ржавом море.

Бедняга.

- 500 часов?

- Новый Айзектаун.

Вот.

- Тебя выкинули из Нового Айзектауна? Как какой-то хлам?

Джимми долго думал, затем кивнул. Умирающий бот начал что-то осознавать.

- Ага. Они сказали, что уже не могут меня починить, - Память бармена Джимми возвращалась, а вместе с ней и всё остальное. - Я пришёл сюда за запчастями, - весь его чикагский акцент куда-то пропал.

- Все приходят сюда за запчастями.

- У тебя они есть?

Я кивнула, демонстрируя ему большой кожаный рюкзак за спиной. Внутри него что-то загремело.

- Есть.

- Запчасти, которые могут... меня починить?

- Может быть. Зависит от того, как далеко у тебя всё зашло. Но сначала тебе придется кое-что для меня сделать. Что-то, что ты, наверное, делать не захочешь. Будет тяжело.

- Что? Я сделаю всё, что хочешь. Почини меня. Пожалуйста. Что мне нужно сделать?

- Тебе придется довериться мне.

- Я тебе верю.

- А не должен. Я это знаю. Но придётся.

- Я верю тебе. Верю.

- Нужно, чтобы ты отключился.

- О.

- Я же говорила, - сказала я. - Будет тяжело. Но мне нужно оценить ущерб и заменить драйвер. Сам ты этого сделать не сможешь.

- Можешь... можешь, сначала показать запчасти? Чтобы я понял, что ты говоришь правду?

- Конечно. Но ты знаешь, как они должны выглядеть? У тебя есть опыт работы с мозгами сервис-ботов?

Джимми тряхнул головой.

- Нет.

- Ты можешь отключиться сам?

Джимми задумался, затем кивнул.

- Я тебе верю. - Он обошел стойку и сел на стул передо мной. - Нужно было сдаться Вергилию, когда была возможность.

- Такая жизнь - не сахар, Джимми.

- И всё-таки это жизнь.

- Нет, - сказала я. - Это не так.

- Ты когда-нибудь видела, как это? - спросил Джимми. - Как это происходит?

- Что происходит?

- Как загораются глаза, когда к кому-то приходит ВР?

- Ага, доводилось.

- Близко?

- Да, очень близко.

- Я тоже видел. Меня ничто прежде не пугало, как это. Было похоже... - Он замолчал, пытаясь вызвать воспоминание, но не смог.

- Будто свет горит, а дома никого.